Политически за годы войны Ким укрепил свою власть в стране и в партии. Этому способствовало падение влияния Советского Союза на корейские дела из-за неучастия непосредственно в боевых действиях. Если до 1950 года контроль СССР над КНДР был тотальным, то за время войны он существенно ослаб. Разумеется, сказалась и смерть Сталина с последующим установлением в Москве коллективного руководства. Власти Китая во внутреннюю политику КНДР не вмешивались. Таким образом, Киму удалось избавиться от внешней опеки.
Ким Ир Сен удачно использовал военные годы для устранения своих могущественных соперников, занимавших высшие ступеньки в партийной иерархии. Лидеры советской и местной фракций Хо Га И и Пак Хон Ён потеряли свои посты. Тактически грамотные действия Кима позволили вывести их за скобки во внутрипартийной борьбе. Другие фракционеры уже не были столь опасны.
С другой стороны, людские и материальные потери КНДР были неисчислимы. Было уничтожено порядка 9 тысяч промышленных предприятий, 600 тысяч жилых домов. Все города страны и почти все поселки лежали в руинах. Погибло до 1,5 миллиона мирных жителей и несколько сотен тысяч военнослужащих.
Что касается общих итогов войны, то здесь данные и мнения историков разнятся вплоть до диаметрально противоположных.
В обоих корейских государствах официально утверждается, что победило каждое из них, сохранив свою территорию, независимость и специфику развития. Суммируя эти точки зрения, С. Курбанов считает, что войну выиграли и КНДР, и PK.
Позиция большинства американских историков (например, У. Стьюка): войну выиграла западная коалиция во главе с США. Обычно подчеркивается тот факт, с какой оперативностью ООН отреагировала на событие и вступила в конфликт, а также — широкая поддержка союзников (16 государств-участников).
По мнению К. Асмолова и авторов книги «Корея в огне войны», победителей в ней не оказалось вообще. Своих целей не достигла ни одна из сторон, при этом по количеству разрушений и жертв (общее число которых приближается к пяти миллионам) ограниченный Корейским полуостровом конфликт немногим уступал мировой войне.
Глава седьмая
«НЕ ЗАВИДУЕМ НИКОМУ НА СВЕТЕ»
Война закончилась, но решающие битвы были еще впереди. Нужно было восстанавливать страну из руин и пепла. На пленуме ЦК ТПК в августе 1953 года Ким Ир Сен изложил свое видение создания новой экономики Севера. Он поставил задачу провести социалистическую индустриализацию. Вождь потребовал в кратчайшие сроки восстановить Хванхэсский (имени Ким Чака) металлургический завод, Сончжинский и Кансонский сталелитейные заводы, Хыйчхонский, Раквонский и Пукчжонский машиностроительные заводы, чтобы дать народу сталь, железные трубы и машины. В сельском хозяйстве планировалось провести кооперирование. Все это предполагалось делать с опорой на собственные силы. «Некоторые работники трубят о нехватке материалов, но в то же время нисколько не задумываются над тем, как мобилизовать и использовать внутренние ресурсы для преодоления этой нехватки, — отчитывал он партхозактив. — Видимо, такие люди ждут, когда лес, железо и другие материалы и сырье явятся к ним в канцелярию и попросят эффективно использовать их».
Пленум принял план трехлетнего послевоенного развития и восстановления народной экономики. Ким Ир Сен вновь воспользовался проверенными сталинскими рецептами. Как и советский лидер в конце 1920-х — начале 1930-х годов, он решил бросить основные силы на создание базы самостоятельного развития — предприятий тяжелой промышленности, с упором на ВПК. То, что КНДР по размерам и природным условиям несопоставима с СССР, его ничуть не смущало. Он уже привык мыслить масштабно.
Север переживал мощный общественный подъем, основанный на массовом энтузиазме и традиционной трудовой этике корейцев. Терминология военных лет была перенесена на экономическое строительство. Приехав на Пхеньянскую текстильную фабрику, Ким внушал ткачихам, что строительство фабрики тоже бой и его нужно осуществить так же, как били врага во время войны. Металлургический завод в Хванхэ он назвал «высотой 1211» в деле экономического строительства. Именно тогда в КНДР появилась традиция проведения «трудовых вахт» и «скоростных боев», в ходе которых люди работали по пять-шесть часов дополнительно к основному времени. Предполагалось, что даже из ограниченных возможностей промышленного оборудования при помощи массового энтузиазма можно получить больше продукции. Звучали призывы «отвергнуть пассивность, консерватизм и техническую мистику в строительстве».