- Что ж, понимаю, - покивал Максим, всем своим видом пытаясь изобразить искренность. - Я доложу товарищу Кирову о возникшем недопонимании. Думаю, его не затруднит согласовать этот вопрос с товарищем Орджоникидзе.
- Вот и хорошо, - слегка занервничав, произнес Челпан. - А когда согласуете все допуски - приезжайте к нам снова!
- Боюсь, у меня не будет времени на повторный визит, - покачал головой Максим. - Да и законы вежливости требуют оказать вам ответное гостеприимство и пригласить вас к себе, - указав взглядом на чашки, улыбнулся Белов.
- К себе - это куда? - настороженно поинтересовался Константин Федорович.
- В Москву, на площадь Дзержинского, - все также улыбаясь, ответил Белов и повернулся к начальнику режимного отдела. - Вы не проводите меня до проходной?
10 августа 1936 года. 16:05.
Скорый поезд «Таврия». Где-то между Харьковом и Брянском.
Однако, на непонятном поведении сотрудников завода харьковские приключения Максима и его подруг не закончились. На следующий день, когда вся троица погрузилась в поезд, Грета поместила свой чемодан на столик и принялась внимательно изучать лежавшие в нем вещи.
- Думаешь, в нашем багаже кто-то рылся? - немного насмешливо спросил Максим. - Я, конечно, понимаю, что здоровая бдительность и тяжелая паранойя суть синонимы, но, по-моему, это перебор!
- И, тем не менее, в наших вещах кто-то рылся, - твердо произнесла Шнайдер.
- Уверена? - подался вперед Максим, с которого разом слетел весь шутливый настрой.
- Абсолютно. Я всегда складываю нижние сорочки особым образом, как мать в детстве приучила, - слегка скривившись при упоминании матери, ответила Шнайдер. - Бретельки при этом оказываются внутри. А сейчас у той сорочки, что находится на самом дне чемодана, они снаружи. Видимо кто-то хотел заглянуть под газету, которую я постелила на дно, задел сорочку, а правильно сложить ее обратно не смог. Сам посмотри!
Максим встал с полки и заглянул в чемодан. Все было так, как описала Грета: все ее сорочки были сложены аккуратными квадратиками и только у нижней бретельки торчали наружу и были обернуты вокруг сложенной сорочки.
- Беру свои слова назад, ты умница! - приобняв девушку за плечи, Максим быстро чмокнул ее в щеку.
- Я знаю, - чуть порозовев, улыбнулась Грета. - Скажи лучше, что делать будем?
- Доложим Сергею Мироновичу, - пожал плечами Максим. - Ему так и так разбираться с происходящим на заводе, вот заодно и поинтересуется, кто это в местном управлении НКВД настолько обнаглел.
12 августа 1936 года. 19:30.
Зал заседаний Политбюро. Москва, Сенатский дворец Кремля.
Григорий Константинович Орджоникидзе, вышедший из зала заседаний Политбюро, был доволен, ведь сегодня ему удалось не только успешно отчитаться о переоснащении Тульского оружейного завода новыми немецкими станками, но и согласовать вопросы модернизации Ижевского и Ковровского заводов. Средства на это, к удивлению Орджоникидзе, выделили сразу же, а не после длительных споров из-за каждой копейки, как это часто бывало.
Григорий Константинович уже предвкушал, как вернется в свою кремлевскую квартиру, где его уже ждет накрытый к ужину стол, знаменующий достойное окончание столь удачного для него дня, как сзади его окликнули.
- Серго, подожди! - произнес Сергей Миронович Киров, в два быстрых шага поравнявшийся с Орджоникидзе. - Есть приватный разговор. Пойдем, прогуляемся!
Старые товарищи вышли из Сенатского дворца и, пройдя мимо Царь-пушки, оказались в небольшом сквере.
- Вот скажи мне, Серго, что у тебя происходит на Харьковском паровозостроительном заводе? - поинтересовался Киров, по старой привычке называя Орджоникидзе его партийным прозвищем.
- А что не так с заводом имени Коминтерна? - не понял Григорий Константинович. - Завод работает, регулярно перевыполняет план, что с ним может быть не так?
- А то с ним не так, что полтора года назад мой наркомат передал на этот завод полный пакет документов на перспективный танковый дизель. Чертежи, технологические карты - словом, все. Заводу, по сути, оставалось только запустить двигатель в производство и отладить техпроцессы. И вот уже полгода мы интересуемся, почему дизель еще не выпускается, а в ответ слышим только, что «работа идет»! - рассказал Киров. - Более того, пару дней назад я отправил туда одного своего сотрудника, как раз возвращавшегося из нашего санатория в Крыму, и знаешь, что он мне сегодня доложил?