Сделав еще пару глотков воды, Климент Ефремович снова перелистнул плакат.
- Из европейских стран стоит еще упомянуть Чехословакию, - продолжил свой рассказ Ворошилов. - В этом году они серийно начали выпускать легкий танк образца тридцать пятого года. В каком-то смысле это аналог нашего Т-26, только несколько лучше защищенный и имеющий только одну башню с тридцатисемимиллиметровым орудием. Насколько я могу судить, это весьма неплохой представитель своего класса, однако, никакими техническими новшествами он похвастаться не может.
Больше в Европе ничего заслуживающего внимания не производится. Остается сказать несколько слов о США. На вооружении американской армии до сих пор состоят французские «FT-17» и английские «Марк восемь», являющиеся венцом развития ромбовидных танков времен Германской войны. Также они производят легкие танки «М1» с чисто пулеметным вооружением и «М2», вооруженный тридцатисемимиллиметровой пушкой. Колесно-гусеничный танк Кристи, послуживший прототипом для наших танков БТ на вооружение армии США принят не был.
Вот примерно так, товарищ Говоров, и обстоят дела с танками в других странах мира, - заключил свой доклад Ворошилов и с наслаждением присосался к стакану с водой.
- Значит, мы в настоящий момент уступаем Германии, но находимся на одном уровне со всеми остальными, - подытожил Говоров. - Что ж, не так уж и плохо!
- Только англичане к нам вряд ли высадятся, не говоря уже про американцев, - усмехнулся Ворошилов. - А вот немцы до нас дойти вполне могут.
- Согласен, товарищ нарком, - кивнул Говоров. - Значит, нам срочно нужен новый танк!
- Не просто новый, товарищ Говоров, - счел нужным заметить Халепский. - А такой, который не только будет лучшим на момент принятия его на вооружение, но и останется таковым в течение долгого времени!
- Вы считаете это возможным? - скептически поинтересовался Говоров.
- Во время работы над докладом мне серьезно помогли товарищи из НКВД, - вмешался в назревающую перепалку Ворошилов. - Помимо предоставления разведданных о танках разных стран, они провели их анализ и сформулировали концепцию нового танка. Товарищ Белов, вам слово!
- Здравствуйте, товарищи! - встав, произнес Максим. - Позвольте представиться тем, с кем еще не знаком, - начал он, окинув взглядом конструкторов. - Меня зовут Максим Иванович Белов, я являюсь лейтенантом государственной безопасности и на данном совещании представляю Особое Информационное бюро при наркоме внутренних дел.
Отвечая же на вопрос товарища Говорова, я могу сказать, что, по мнению нашего бюро, мы можем создать танк, который в течении долгого времени будет оставаться лучшим в мире. Но, чтобы этого добиться, нужно задать для него опережающие технические требования и заранее заложить возможность для модернизации.
- И каким же ваше бюро видит новый танк? - заинтересовался Халепский.
- Боевая масса нового танка должна быть в районе тридцати пяти - тридцати восьми тонн, - ответил Максим, подходя к плакатной стойке и демонстрируя эскиз танка. - Лобовая броня толщиной миллиметров девяносто - сто, бортовая - от шестидесяти до восьмидесяти. Вооружение - длинноствольная пушка калибром в семьдесят шесть миллиметров.
- Ну у вас и запросы! - восхитился Говоров. - Тридцать пять тонн, надо же! Скажите, товарищ Белов, вы сформулировали только общие цифры, или же вы можете рассказать про вашу идею танка более подробно?
- Могу и подробнее, - улыбнулся Максим, подходя к одной из плакатных стоек и демонстрируя собравшимся корпус будущего танка. - Как отметил в своем докладе товарищ Ворошилов, в английских танках применяется такое прогрессивное решение, как размещение бронелистов под рациональными углами наклона. Мы проконсультировались с инженерами, и они подсказали нам, что, если разместить бронеплиту под углом в шестьдесят градусов от вертикали, горизонтально летящему снаряду придется преодолеть броню, вдвое превышающую толщину самой бронеплиты. Также при таких углах бронирования значительно повышается вероятность рикошета.
Исходя из этого мы и рисовали корпус будущего танка. Как вы можете видеть на эскизе, носовая часть корпуса сформирована из трех бронеплит, одной нижней и двух верхних, - продолжил Максим, ткнув указкой в эскиз. - Такая конфигурация брони дает максимальный шанс того, что снаряд, скользнувший по лобовой броне, уйдет в бок, а не под башню[2]. Верхняя часть бортовых бронеплит также расположена под углом в шестьдесят градусов.
Максима слушали молча, не перебивая. Особенно заинтересованными казались конструкторы Морозов и Кошкин, уже догадавшиеся, что именно им предстоит воплощать идеи Максима в металле. С не меньшим интересом слушал и Халепский, да и с лица Говорова как-то быстро исчез весь скепсис.