- Хосе Энрике Варела Иглесиас, вы обвиняетесь в измене Испанской республике и участии в мятеже против законной власти! - начал полковник Барсело. - Признаете ли вы себя виновным?
- Нет, не признаю, - с достоинством ответил Варела. - Я присягал на верность своему королю Альфонсо Тринадцатому, и остался верен Его Величеству даже после того, как его вынудили бежать из страны!
- В тысяча девятьсот тридцать пятом году вы были возвращены на военную службу и получили звание бригадного генерала, - заметил Барсело. - Однако, уже осенью того же года вы активно участвуете в подготовке восстания против правительства республики. Разве вы не считаете свои действия изменой?
- Правительство - это не те, кто выиграл выборы, а те, кто способен реально управлять государством, - спокойно ответил Варела. - Ваш «Народный фронт» показал, что он неспособен. Вы сократили армию, и отстранили от должностей наиболее способных офицеров и генералов! Анархисты громят поместья и грабят монастыри, а власти никак этому не препятствуют! Страна Басков и Каталония вовсю говорят о независимости, а вы ничего не предпринимаете! Испанию нужно спасти, и, если победивший на выборах «Народный фронт» не способен взять власть в свои руки, то ее возьмем мы, после чего железной рукой наведем в стране порядок!
- Вне зависимости от вашего мнения, Варела, правительство президента Асаньи и премьер-министра Ларго является единственным законным правительством в Испании, - резко произнес Энрике Листер. - А вы, выступив против него с оружием в руках, совершили мятеж!
- Как пожелаете, - на губах Варелы зазмеилась саркастическая ухмылка. - Очень удобно спорить, когда жизнь оппонента находится в ваших руках. Да и ни к чему это. Вы ведь наверняка уже вынесли мне приговор, и никакие мои доводы его не изменят. Так выносите его и покончим с этим судилищем!
Слова Варелы вызвали такую бурю возмущения на галереях, что полковнику Барсело пришлось ждать несколько минут, прежде чем у него появилась возможность высказаться.
- Несмотря на отказ генерала Варелы признать свою вину, сам факт его участия в боевых действиях на стороне националистов является неопровержимым подтверждением выдвинутых против него обвинений, - произнес Барсело. - Прошу членов трибунала высказываться!
- Факт измены генерала Варелы я считаю доказанным, - первым взял слово майор Галан. - И, как изменник, он должен быть приговорен к смертной казни!
- Повесить его, как собаку! - воскликнул Листер. - Но сперва лишить его звания и всех наград. Республика оказала ему доверие и вернула на службу, а он повернул свое оружие против нее! Он не достоин носить генеральское звание!
- Я непосредственно оборонял Карабанчель от войск генерала Варелы и видел последствия артиллерийских обстрелов, проведенных по его приказу, - произнес полковник Ромеро. - Людям, повернувшим оружие против собственного народа и активно этот народ уничтожающим, не место в рядах испанской армии. Я присоединяюсь к предложению товарища Листера о лишении гражданина Варелы всех званий и наград, и считаю, что он заслуживает смертной казни.
- Членам трибунала есть, что добавить? - уточнил Барсело. - Нет? В таком случае мне остается лишь огласить приговор. Хосе Энрике Варела Иглесиас, решением данного трибунала вы лишаетесь звания бригадного генерала и всех наград и приговариваетесь к смертной казни через повешенье!
Оглашение приговора было встречено ликованием народа. Радостные крики на галереях превратились в один сплошной гул, да и в самом зале нет-нет, да и раздавались довольные возгласы. Лицо уже бывшего генерала закаменело. Было видно, что он стремится не показать толпе своего страха, но его выдавали побелевшие пальцы, крепко стиснувшие бортики кафедры.
Вскоре Варелу увели и его место заняли захваченные вместе с ним офицеры. Ничего нового, впрочем, от них трибунал не услышал, часть из них говорила о необходимости спасти Испанию, другие же ссылались на то, что они выполняли приказ старшего по званию. Всем им также был вынесен смертный, приговор, но, в отличие от Варелы, их должны будут расстрелять на тюремном дворе.
10 декабря 1936 года. 10:16.
Мадрид, площадь Пласа-Майор.
Дата казни бывшего генерала, а ныне - мятежника и изменника Хосе Варелы назначили на десятое декабря, о чем было объявлено уже на следующий день после заседания трибунала. О предстоящей казни говорили по радио и печатали в местных газетах, причем в таких тонах, словно говорили о национальном празднике. Впрочем, для жителей Мадрида, в последние недели живших под страхом оказаться в руках националистов, данное мероприятие, возможно, и являлось праздником.