- Да, видел в новостях, еще там, - неопределенно ответил Максим. - Потом как-нибудь расскажу. Вот что, девочки, нужно сообщить нашим, что нужно наблюдать за людьми в платках и отслеживать их контакты. Шепните пару слов коллегам, пусть передадут по цепочке.
Девушки упорхнули, а Максим бросил взгляд на часы.
«Одиннадцать часов тринадцать минут, - подумал Максим. - Скоро конвой с Варелой покинет тюрьму».
10 декабря 1936 года. 11:32.
Мадрид, улица доктора Летаменди.
Леон Салорт де Оливес заметно нервничал.
Все трое братьев Леона были убиты республиканцами, Томас - во время резни в Образцовой тюрьме Мадрида, случившейся в июне этого года, а Луис и Габриэль - на Менорке[1]. И, когда самому Леону предложили возглавить отряд, который должен будет освободить захваченного в плен генерала Варелу, он вынужден был согласиться. Если бы он, потеряв братьев, отказался бы от возможности поквитаться с республиканцами - его бы просто не поняли.
Пусть и без особого энтузиазма, но Леон согласился, и вот теперь он, во главе отряда из трех десятков таких же убежденных сторонников каудильо Франко, как и он сам, прятался по подворотням на улице доктора Летаменди, ожидая приближения конвоя. Вооружен отряд был весьма неплохо, у бойцов были и немецкие автоматы MP-28, и ручные гранаты. Был даже один ручной пулемет Гочкиса, захваченный в ходе стычек с республиканцами.
Система наблюдения за конвоем также была налажена. В Образцовой тюрьме нашелся человек, за нескромное вознаграждение передавший националистам маршрут следования конвоя. В ключевых точках маршрута были либо сняты, либо просто заняты квартиры с телефонами, по которым и передавалась информация о движении конвоя.
- Едут! - закричал Рауль, высунувшись из окна квартиры на первом этаже. - Педро сообщил, что конвой свернул на улицу Майор. Там два грузовика с гвардейцами, машина с начальством и фургон с решетками на окнах!
Леон довольно кивнул. Рауль ему нравился. Несмотря на юный возраст, этот паренек, сын богатого виноторговца, демонстрировал ум и смекалку. Летом анархисты разгромили лавку его отца, чем и сподвигли этого паренька вступить в ряды националистов.
- Приготовились! - скомандовал Леон. - Напоминаю план! Дожидаемся, пока конвой проедет улицу Сакраменто и окажется на площади Кордон. Сосредоточенным огнем выкашиваем охрану, освобождаем генерала и на машинах пробиваемся к нашим в Университетский городок. По машине с решетками не стрелять ни в коем случае! Не хватало еще генерала зацепить! Всем все ясно?
Нестройный хор голосов сообщил, что все понятно. Леон удовлетворенно кивнул и, открыв висевшую у него на боку деревянную кобуру, достал из нее пистолет. Пистолет этот был предметом особой гордости Леона, ведь это был самый настоящий немецкий «Маузер», а не какая-то там «Астра» или иная испанская копия! С таким пистолетом в руке гораздо приятнее вести за собой людей!
Но только отряд Леона собрался переместиться поближе к площади Кордон, чтобы открыть огонь с максимально близкого расстояния, как все пошло не по плану. Утробно урча мотором, со стороны площади на улицу доктора Летаменди выполз русский танк! И, не давая отряду времени опомниться, с другой стороны улицы выполз второй такой же танк, беря националистов в клещи.
На башне одного из танков была установлена зенитная турель, вот только вместо уже виденного Леоном русского пулемета с дисковым магазином на нем стоял «Максим», жуткий агрегат с водяным охлаждением, способный высадить всю ленту одной длинной очередью.
«Нам всем, впрочем, и половины ленты хватит, - осознав, что попал в ловушку, невесело подумал Леон. - Но, дьявол, как мы могли не услышать приближающиеся танки?! Они же гусеницами лязгают так, что половине города слышно!»
Присмотревшись, Леон обнаружил, что гусениц-то на танках и не было, а сами танки передвигаются на колесах, как бронеавтомобили! Тем временем, из башни того танка, что появился вторым, высунулся человек с рупором.
- Вы окружены! - прокричал человек на испанском языке с сильным акцентом. - Сопротивление бесполезно! Сдавайтесь, или будете уничтожены!
Маноло, вооруженный ручным пулеметом, не придумал ничего лучше, чем открыть по танку огонь. Ответ не заставил себя долго ждать - очередь из «Максима» смела не только его самого, но и троих стоявших рядом с ним бойцов.
- Повторяю, бросайте оружие или будете уничтожены! - прокричал человек в рупор.
Понимая, что сопротивление бесполезно, Леон обреченно сплюнул и бросил на мостовую свой «Маузер», из которого он так и не сделал ни единого выстрела. Следуя примеру своего командира, оружие стали бросать и другие бойцы.