Самым сложным для меня, наверное, было помирить Берию с Нестором Лакобой. Хотя товарищ Лакоба и способствовал выдвижению Лаврентия Павловича на пост сперва Второго, а потом и Первого секретаря ЦК коммунистической партии Грузии, в дальнейшем их отношения разладились. Лакоба был сторонником отделения своей родной Абхазии от Грузии и вхождения ее в состав РСФСР, а Берия активно против этого возражал. Пришлось пообещать устроить плебисцит, чтобы абхазский народ сам определил свою дальнейшую судьбу.
После того, как Киров замолчал, Иосиф Виссарионович взял со стола трубку и принялся неторопливо ее набивать. Это занятие всегда позволяло ему сосредоточиться и хорошо подумать.
- Пусть так, - раскуривая трубку, произнес Сталин. - И в самом деле, пусть абхазский народ сам решит, где ему будет лучше. Скажи, Сергей, а что ты думаешь о товарище Берии? Товарищ Белов, кажется, довольно лестно о нем отзывался?
- Товарищ Берия довольно жесткий человек, - помолчав, произнес Киров. - Жесткий и крайне требовательный как себе, так и к окружающим. Я вполне понимаю, почему в истории Максима его назначили наркомом внутренних дел. В наркомате нужно было срочно навести порядок, и товарищ Берия вполне для этого подходил.
- Значит, товарища Берию нужно использовать там, где срочно требуется навести порядок? - переспросил Сталин. - Хорошо, мы будем иметь это ввиду.
- Товарищ Сталин, а для чего, вообще, нужна была эта возня с Закавказской федерацией? - спросил Буденный. - Ну были бы в составе СССР отдельные Грузия, Армения и Азербайджан, кому бы от этого стало хуже?
- Понимаешь, Семен, - сделав глубокую затяжку, произнес Сталин. - Мне, как уроженцу Грузии, неприятно об этом говорить, но на Кавказе весьма распространены кумовство и землячество, а многие товарищи, заняв высокие должности, быстро впадают в барство. И хуже всего то, что местными это воспринимается как должное.
Федеративное Закавказье - это отличный инструмент для борьбы с этими пороками, и мы просто обязаны были попытаться его сохранить. Со временем границы республик размоются, а лет через пятьдесят мы воспитаем там единый закавказский народ, сохраняющий национальную идентичность, но не делящий друг друга на своих и чужих по территориальному признаку.
- Значит, ты поэтому отложил принятие новой конституции? - спросил Ворошилов.
- И поэтому тоже, - кивнул Сталин. - Но это была не единственная причина. В конце ноября мне из Осинформбюро прислали статью некого профессора Попова из будущего. Я бы даже сказал - товарища Попова. В этой статье товарищ Попов высказывает мнение, что переход от производственного формирования советов к территориальным был большой ошибкой, лишившей советы инструмента досрочного отзыва депутатов, и создавший для отдельных граждан возможность реализовывать личные карьерные амбиции в ущерб общественным интересам.
Мы не могли оставить данное замечание без внимания. Но этот вопрос сперва нужно тщательно рассмотреть, затем вынести на обсуждение, затем внести правки в текст новой конституции и только потом вынести его на голосование. Поэтому мы и отложили принятие новой конституции до мая следующего года.
- Все понятно, товарищ Сталин, - кивнул Ворошилов.
- Ну, раз понятно, тогда перейдем к другим делам, - произнес Сталин. - Наш ограниченный воинский контингент находится в Испании уже месяц, и мне кажется, что можно подвести первые итоги. Клим, что скажешь?
- На испанском фронте без перемен, - усмехнулся Ворошилов. - Сразу после высадки добровольческая бригада под командованием комдива Штерна разгромила войска генерала Варелы и ликвидировала угрозу Мадриду с юга и юго-востока. Сам Варела при этом оказался в плену.
Больше Штерн не предпринимал активных боевых действий, сосредоточив все усилия на возведении вокруг Мадрида эшелонированной обороны и преобразовании отрядов ополченцев в нормальные армейские части. Вооружаются новые части советским оружием, регулярно доставляемым в Картахену.
После завершения формирования новых армейских частей комдив Штерн и генерал Миаха планируют выбить националистов из университетского городка и окончательно замкнуть кольцо обороны вокруг Мадрида.
- Не спешит, значит, товарищ Штерн, - задумчиво произнес Сталин. - Это, пожалуй, правильно. Наша задача - помочь испанским товарищам и самим набраться опыта, а не гробить наших красноармейцев в бессмысленных атаках.