Примерно в это же время с очередным конвоем в Мадрид прибыли и присланные Ворошиловым две штурмовые роты, сформированные в соответствии с рекомендациями Григория Михайловича Штерна, которые тот сразу же начал встраивать в боевое расписание. А первого марта состоялся торжественный смотр новообразованных частей республиканской армии.
Больше тянуть было нельзя. Комдив Штерн и генерал Миаха, опираясь на самые свежие данные об обороне противника, приступили к подготовке штурма университетского городка. Освобождение Мадрида вступило в финальную фазу.
3 марта 1937 года. 07:43.
Мадрид, Каса-де-Кампо.
Университетский городок располагался на окраине Мадрида к западу от исторического центра города. Строительство его началось совсем недавно, в тысяча девятьсот двадцать девятом году и было далеко от завершения. К лету тридцать шестого года были сданы в эксплуатацию здания четырех факультетов: медицинского, фармацевтического, философского и естественных наук, архитектурный, ветеринарный и аграрный же факультеты находились в процессе постройки.
Вокруг зданий факультетов располагались библиотека, студенческие общежития, и недостроенное здание клинической больницы святого Карлоса, в котором, по замыслу строителей должны будут проходить стажировку студенты медицинского факультета. Юго-западнее, на другом берегу реки Мансанарес, располагался обширный парк Каса-де-Кампо, по которому проходила линия фронта.
Наступление началось утром третьего марта. Едва только над Мадридом забрезжил рассвет, как взревели моторы средних танков, расквартированных в предместье Карабанчель. Лязгая гусеницами и фыркая выхлопными газами, машины двинулись на северо-запад в направлении парка Каса-де-Кампо.
Оставалось только гадать, что испытывали солдаты националистов, встретив советские Т-28А. Если уж устаревшие легкие танки Т-26, на равных сражавшиеся с итальянскими танкетками и немецкими «Панцерами», вызывали у националистов серьезные опасения, то знакомство с огромными двадцатипятитонными монстрами, вооруженными, к тому же, семидесятишестимиллиметровыми пушками, должно было вселять в их сердца самый настоящий ужас!
Но в этот рассветный час танки, выдвинувшиеся на позиции, с которых первая линия обороны националистов оказалась в зоне прямой видимости, остановились, не давая себя рассмотреть. Да и зачем им было приближаться? Все огневые точки противника давно были выявлены бойцами роты пешей разведки и помогавшими им ополченцами, поэтому танковые орудия могли бить по позициям противника, как в тире.
Внутри башен лязгнули затворы, принимая снаряды внутрь казенников, наводчики поворачивали башни и крутили ручки вертикальной наводки, ловя в прицелы каждый свою цель. Наконец, получив от командиров всех танков доклад о готовности, майор Арман скомандовал: «Огонь!».
Из-за несовершенства связи залп получился не таким слаженным, как хотелось бы Арману, но все равно впечатляющим. Несколько секунд спустя над позициями националистов захлопали разрывы шрапнельных снарядов, а по спешно занимавшим свои позиции в окопах солдатам стегнули почти три с половиной тысячи пуль.
Окопы националистов наполнились стонами раненых и криками ужаса тех, кому повезло не попасть под удар. Танкисты же к этому моменту уже перезарядили орудия и дали второй залп. Танковые орудия КТ-28, ведущие свою родословную от скорострельных горных пушек образца тысяча девятьсот девятого года, имели практическую скорострельность в десять - двенадцать выстрелов в минуту, за что и были некогда прозваны «Русской косой смерти». И эта коса вновь собрала свою кровавую жатву!
Уже после второго залпа среди солдат националистов нашлись те, кто бросил оружие побежал, после четвертого же дрогнули даже самые стойкие. Советские танкисты же, дав для острастки еще два залпа по флангам, тронулись с места и двинулись в образовавшийся прорыв.
Оказавшись в тылу, рота разделилась. Второй и третий взводы выдвинулись по направлениям левого и правого фланга, пулеметным огнем малых башен и экономными выстрелами их пушек вычищая окопы. Все происходило настолько быстро, что националисты просто не успевали развернуть свои пушки и оказать танкам достойное сопротивление.