Кимберли одержала свою первую победу.
Глава 11
– Двести золотых, – голос Торнадо Франка был тверд, вид непреклонен. – Двести золотых, и никто не узнает, что вы тренируете зверерожденного.
Дядя Донован, Капитан Нью́тон, Торнадо Франк и Кимберли сидели за грязным длинным столом в углу таверны «Сломанные кости». Под низким, закопченным потолком стоял стойкий сизый дым. Тускло мерцал неяркий свет от редких фонарей, развешанных вдоль стен. Многочисленные посетители таверны переговаривались вполголоса, делали ставки, пили дешевое крепкое пиво.
Обстановка за столом была напряженной. Дядя Донован свирепо сверлил глазами Кимберли и Капитана Нью́тона. Кимберли, придавленная чувством вины, глаз не смела поднять от стола. Капитан Нью́тон делал вид, что все происходящее его не касается.
В отличие от приятелей Кимберли, ее противник Торнадо Франк выглядел безмятежным. Его грудь крест-накрест пересекала свежая повязка, на поверхности которой выступили капли крови. Удар от когтей Кимберли оказался достаточно глубоким, но Торнадо Франк был доволен несмотря ни на что. Он прекрасно понимал, что вправе запросить высокую цену за молчание.
Двести золотых – сумма немалая. На эти деньги можно приобрести поместье средних размеров, куда будут входить жилище главы семьи, женская и мужская половина, отдельная кухня и дом для прислуги и еще останется на лодку, снабженную парой десятков магических кристаллов. Бойцу, чтобы столько заработать, надо побеждать на Арене три сезона подряд, не меньше!
Дядя Донован молчал. Таких денег у него не было. О Кимберли и говорить нечего: женщины в семействе Куи́нн редко держали наличные в руках – не было необходимости. Всё, что нужно доставлялось им по первому требованию. Капитан Ньютон смотрел в сторону, насвистывал что-то мелодичное и, казалось, не участвовал в общем разговоре.
Дядя Донован пнул товарища ногой под столом.
– Что? – встрепенулся Капитан Ньютон. – Я тоже готов получить свою часть за молчание. Не моя затея тренировать зверерожденного пацана. Ты мог бы предупредить…
Глаза дяди Донована налились кровью, крепкие руки сжали край столешницы, некрашеные доски жалобно скрипнули.
Капитан Нью́тон вскинул ладони вверх, успокаивая приятеля и рассмеялся.
– Шутка. Ладно, признаю, я виноват. Не надо было тащить пацана в бой. Так сколько ты хочешь, Франк, двести? – спросил Капитан, поворачиваясь к противнику Кимберли.
– Двести, – невозмутимо подтвердил Торнадо Франк.
– Завтра?
– Завтра.
– Хорошо. Завтра я привезу двести золотых, отдам тебе, а ты навсегда забудешь о нашем маленьком зверерожденном друге. И если ты о нем вдруг вспомнишь где-то или когда-то – это воспоминание станет последним в твоей жизни. Договорились? – тон Капитана Ньютона утратил насмешливые нотки, стал жестким и непримиримым.
– Договорились, – Торнадо Франк тяжело поднялся, опираясь руками о стол и вышел без лишних слов.
Дядя Донован дождался, когда его фигура скроется за дверями таверны, после чего схватил одной рукой Кимберли, другой Феликса Нью́тона и притянул к себе, злобно скрипя зубами.
– Вы мелкие засранцы! Оба! Какого черта вы натворили?!
– Брось, Бродяга, – Капитан Ньютон ужом вывернулся из крепкого захвата дяди Донована, с треском раздирая ворот своей рубахи. – Я же сказал, что отдам Франку деньги!
Часть ворота от рубахи Капитана осталась в руках дяди Донована.
– Испортил мне весь фасад, – Феликс Ньютон огорченно рассматривал порванную одежду. – А у меня, между прочим, сегодня свидание с малышкой Дейзи…