Генерал закончил свою речь, все дружно зааплодировали и поднялись со своих мест с наполненными кубками в руках. Кимберли прижала правую ладонь к сердцу и тоже поднялась, с поклоном принимая поздравления. Веселье нарастало. На открытой веранде рядом с парадным залом заиграли торжественную мелодию музыканты. Госпожа Маршал утерла одинокую слезу, многочисленные тетушки принялись ее утешать, чередуя утешения со словами поздравления и пожелания счастья. Младшее поколение Куи́нн, включая сестер Кимберли – Агнес и Волофею и их младшего брата Луиса принялось резвиться и танцевать, кружась по парадной зале и путаясь под ногами у взрослых. Раньше Кимберли и сама с удовольствием пускалась в пляс под веселую музыку, но сегодня нельзя – сегодня она представляет семью Куи́нн перед всеми жителями столицы и ей необходимо проявлять сдержанность. Кимберли не полагалось смеяться, много есть и много разговаривать. Легкая улыбка, краткие слова благодарности, глоток воды – вот все, что она могла сегодня себе позволить. Меж тем стол ломился от угощений. Жареные гуси и индейки, обложенные запеченными яблоками из личного сада Маршала, узкомордые осетры и стерляди, выложенные на дорогие фарфоровые блюда, виноград, орехи, апельсины, вина с острова Процветания. Кимберли очень хотелось есть. Улучив момент, когда на нее, казалось, никто не смотрел, она воровато схватила со стола кусок печеного яблока и сунула в рот, но тут же наткнулась на укоризненный взгляд матери. Кимберли виновато моргнула длинными ресницами и стараясь незаметно двигать челюстями быстро прожевала и проглотила добытую еду. Сидеть голодной за столом, где все только и делали, что жевали было невыносимо!
Наконец, торжественная часть праздничного завтрака закончилась и Кимберли удалилась в свою комнату, для подготовки и смены наряда к предстоящему параду. Едва Кимберли вошла в комнату, как тут же увидела на столике возле кровати поднос, на котором горкой возвышались куски индейки и жареной гусятины, щедрые ломти запеченной рыбы и фрукты.
– Еда! – завопила Кимберли и принялась запихивать в себя куски мяса, усердно орудуя челюстями.
Служанки захихикали, а пожилая матрона возмущенно развела руками и даже попыталась оттащить Кимберли от стола. Хихиканье служанок переросло в откровенный хохот, а Кимберли отбиваясь от матроны одной рукой, другой рукой продолжала закидывать куски еды себе в рот.
– Молодая хозяйка! – матрона отчаялась справиться с Кимберли и стала взывать к ее благоразумию. – Нельзя есть, как простолюдинка, прошу вас, переоденьтесь, вы запачкаете платье, вам принесут приборы!..
Кимберли, не преставая жевать покачала у пожилой дамы перед носом перепачканным жиром пальцем.
– Нет уж, тетушка, – заявила девушка. – Сначала я поем. Ваши переодевания и церемонии занимают кучу времени, а я не собираюсь провести весь день впроголодь!
Матрона шикнула на служанок, чтобы те прекратили хохотать и девушки замолчали, хотя то одна, то другая их них продолжали прыскать себе в кулак, еле сдерживаясь от смеха.
Кимберли, наконец, наелась, выпила стакан прохладного сока и жизнь снова показалась ей прекрасной.
Служанки уже стояли наготове, торжественно держа в руках наряд для парада: серебряного цвета обтягивающее платье из блестящей ткани, переходящее от бедер в длинную расклешенную юбку серебристо-синего цвета. Пожилая матрона подала на мягкой подушечке рубиновые серьги и подвеску, поменяли туфли и браслеты. Огненный браслет Кимберли необычайно подошел к созданному образу и его решено было оставить.
Парадный экипаж подъехал к центральному входу в поместье Куи́нн. В экипаж, вместе с Кимберли сел ее отец и старший брат Гектор. Кимберли подумала, что на месте Гектора должен сидеть ее дядя Донован, но кто заставит упрямца покинуть свое логово? Впрочем, никто, кроме Кимберли и не ожидал от Донована появления на публике в составе семьи.
Экипаж тронулся и вскоре присоединился к процессии таких же парадных повозок. Сегодняшний парад невест состоял всего из пяти экипажей с сопровождением, что было не совсем обычно для столичного выезда, но на то были свои причины. Мало кто мог сравниться в богатстве и великолепии с такими семьями, как Стрендж или Куи́нн и мало у кого выросли такие дочери красавицы, как Кимберли и Франческа. Потому все остальные невесты столицы предпочли играть свадьбу в следующий сезон, чтобы не оказаться последними в рейтинге невест на параде.