Горю матери не было предела. Ее дочь, родная кровиночка, оказалась зверем! Какой позор, какое разочарование!!! Хуже всего то, что Кимберли была старшей дочерью и кроме нее уже подрастали малютки Агнес и Волофе́я. Если не выдать замуж старшую дочь, то поползут слухи и замужество двух других тоже окажется под вопросом. Какая несправедливость! Госпожа Маршал в жизни своей не слыхала, чтобы девочка стала зверерожденной и вот, пожалуйста! Это случилось с ее собственной дочерью!
Маршала Куи́нна новость поразила не меньше, чем супругу. Оба они поклялись молчать о случившемся и убедили маленькую Кимберли, что никто, ни одна живая душа не должна знать, что произошло ночью. Но Нолан Куи́нн не был бы Имперским Маршалом, если бы не умел принимать решения и находить выход из самого безвыходного положения. И решение было найдено.
На следующий день испуганную Кимберли отвели к дяде Доновану.
– Дядя Донован научит тебя поведению в обществе, – дрожащим голосом поучала мать свою дочь. Находиться в обществе своего деверя ей было крайне неуютно.
Малютка Кимберли чувствовала страх матери, опасность, исходившую от дяди Донована и ее зрачки сами собой стали складываться в узкую золотистую щель. Змеиный взгляд зверя! Госпожа Маршал отвела глаза, смотреть на это уродство было невыносимо.
– Донован, ты действительно сможешь ей помочь? – спросил у брата убитый горем отец.
– Без проблем, – пожал плечами Донован. Он единственный сохранял спокойствие, с любопытством поглядывая на тощую Кимберли. Даже ему не доводилось видеть зверерожденных девочек.
– Девчонка научится прятать глаза и когти и соизмерять свою силу. Это не сложно. Так что не беспокойся брат. Главное, без промедления выдай ее замуж, чтобы она стала проблемой своего мужа, а не твоя.
Донован захохотал, запрокидывая голову и дергая острым кадыком, а Кимберли мечтательно подумала о том, что неплохо бы проверить остроту своих когтей на его загорелой шее.
С этого дня начались ежедневные встречи Кимберли с дядей Донованом. Он учил ее контролировать эмоции, управлять дыханием, чувствовать силу своего тела. Ким оказалась прилежной ученицей, а Донован требовательным и настойчивым учителем и процесс обучения шел как нельзя лучше.
Доновану было одиноко в поместье, где его избегали и он был рад оказать брату услугу. Постепенно, незаметно для себя он привязался к малютке Кимберли и каждое утро с нетерпением ждал, когда топот быстрых ног застучит по твердой брусчатке, выложенной перед его домом, стоящим в стороне от других строений поместья. В свою очередь, Донован стал для Кимберли тем, кому она могла рассказать все свои сомнения и страхи, не боясь быть непонятой и потому, нет ничего удивительного в том, что два изгоя общества: Кимберли и Донован вскоре стали лучшими друзьями, а не только (и не столько) родственниками или наставником и ученицей.
Кимберли довольно быстро научилась успешно скрывать изменения своего тела, но друзья по несчастью не спешили прекращать свои встречи. Донован убедил брата, что полученные знания нуждаются в закреплении и тренировке и Маршал Куи́нн дал добро на продолжение занятий. На самом деле Донован и Кимберли давно забросили свои упражнения и просто болтали или завтракали на открытой террасе, пока однажды Донован не рассказал Кимберли о Ристалище.
– Один из островов Островной Империи используется, как свалка и до того зарос отходами, которые свозятся на него со всех островов, что под слоем мусора невозможно докопаться до земли, – рассказывал дядя Донован. – Понятное дело, никто в здравом уме не посещает остров, кроме мусорщиков, и потому на острове стали вершить не совсем законные дела, подальше от глаз полиции и правосудия. Никто сейчас и не упомнит, когда на острове был устроен первый незаконный бой, но зрелище полюбилось и нашло немало поклонников. Постепенно, мусорщики перебрались на другой отдаленный остров, заполняя его отходами жизнедеятельности, а Ристалище (так стали теперь называть безымянный ранее остров), целиком и полностью перешел в руки организаторов боев.
Кимберли слушала рассказы дяди Донована о Ристалище, как завороженная. Перед ее внутренним взором вставали воображаемые ряды смелых бойцов, которые одним только своим видом обращают противников вспять: рослые, мускулистые, быстрые, как дядя Донован, они заполонили ее сердце, покорив мужеством и отвагой.
– Дядя, ты сражался на Ристалище?