— Угу. Я спрошу. Ещё раз спасибо. Мне уже пора. Передавайте привет Сэе. Постараюсь прийти раньше, чем выпадет снег.
С этими словами Кин вышел из лавки. До обеда ещё вроде два часа. Как раз столько времени, сколько идти до дома. Лучше поспешить. После того, что было, отцу нужно много мяса. И всё из—за Кинарда…
Это было месяц назад. Отец и сын охотились вместе. Обычное дело. Необычным было то, что в этот раз охота была на уже мёртвое.
В лесу появился медведь. Старый и сильный. Умер от какой-то болезни и уже гнил, как вдруг встал и начал буйствовать. Животные пытались убегать. Но ты не можешь сбежать от того, что не устаёт, не чувствует боли и жалости к жертве.
Тогда пришлось думать уже людям. Пускай медведь мёртв, но стоит только заманить его в яму, обломать когтистые лапы и отрубить голову, как мертвец перестанет быть опасным. Так родился гениальный план. Отец должен был убежать от медведя в идеально подготовленное место, в ловушку, где они выкопали яму, а потом уже Кинарду просто останется перерубить кости топором и дело с концом. Но, естественно, такой план был, мягко сказать, рисковым. Отец смог добраться до ловушки, но механизм не сработал сразу. Медведь челюстями схватился за левую ногу старшего охотника и, повиснув в яме, стал медленно выбираться, попутно разгрызая саму ногу. Её пришлось отрубать. Теперь у правой ноги отца ниже колена нет ничего. Но хотя-бы жив.
Кин вернулся с небольшим опозданием. Во-первых, кристаллы нагружали его меньше горы еды за спиной. А во-вторых, как раз из-за кучи еды, которая пахла, наверное, на весь лес, ему пришлось пару раз отгонять крадущихся за спиной волков.
— Я дома! — прокричал малец сразу с порога.
— Слышу—слышу. Иди готовь уже.
И сын после пятиминутного отдыха смиренно начал готовку. Сегодня у нас много ингридиентов. Спасибо маме Сэи. Невероятной доброты женщине, что даже не представляет, как она помогает. Разложив всё у плиты, Кин начал перечислять всё то, что он может использовать.
— Так-с… Восемь булок хлеба. Четыре поющие птицы. Ведёрко грибов… Орехи в большооом количестве. Чеснок, зубчика четыре… О. Соль. Ого. И это… молотый перец? Госпожа Зи… Тут же на неделю или больше хватит. А. И мар-ме-лад ещё. Его готовить, наверное, не нужно… Оставим на потом. Так-с. У нас тут еды на пир, но если госпожа Зи говорит, что зима будет очень-очень холодной, то лучше придержать аппетит. Значит, готовим рагу. Или суп. Нет, лучше рагу.
Готовка началась с нарезки грибов, чеснока и хлеба. Нарезаем всё очень мелко, особенно грибы. Кидаем всё, что осталось от чеснока, на сковороду и жарим до золотистого цвета. Потом общипываем птиц, удаляем кости, глаза и внутренности. Внутренности не выбрасывает, а тщательно промывает и кидаем на сковороду. Теперь очередь и самих птиц. Следим за ними, чтобы все они равномерно обжарились. Добавляем грибы и орехи, которые должны быть расколоты. И вуаля. Через час на медленном огне у вас будет солдатское рагу. Рецепт отца Кинарда. Самодельный. Птиц можно менять. Так, например, вместо певчих, ещё отец Кина, готовил в основном курицу и уток. Можно добавлять зелень по желанию. Петрушка или лавровый лист — уже не важно. В холодные и скучные дни отец также украшал вкус алкоголем. Птица должна пропитаться вином, элем или любым другим напитком, что есть под рукой. Вечера в лагере, как он говорил, становились после этого весьма дружными и весёлыми.
Обед готов. С небольшим опозданием из-за похода в деревню, но главное, что готов. Кин подал птиц, украсил их хлебом и смесью из чеснока. Соль и перец были посыпаны на всё блюдо.
— Пап! Всё готово! — прокричал мальчик, убедившись в этом.
— Иду-иду…
До ранения отец готовил всегда сам. Всё же он пробыл в армии больше зим, чем вообще живёт Кин. Мастерства у него отбавляй. Но без ноги на кухне особо не побегаешь. Да и настроение не то. И лежать ему постоянно надо. После того «укуса» отец бледнеет с каждым днём, а из носа день через день идёт кровь. Он явно болен. И в деревне об этом знают, но ничем помочь не могут и не хотят. Даже госпожа Зи тут бессильна. Все её лекарства, которые она давала, убирали боль на пару часов, а потом состояние резко ухудшалось.
Отец появился в проходе. Он громко и тяжело дышит. Его отрезанную ногу заменяла трость. Вены на руках и лице вздуты, а уже в них находится гнойная чёрная кровь, которая до невозможности воняет. С каждой неделей отцу хуже. Рано или поздно Кин останется один, оба это понимают и признают. Потому отец и пытается доучить сына всему тому, что знает сам. А Кинард не унывает и слушает последнюю волю отца.