— Что ты хочешь… Я не понимаю… Зачем было нападать на меня? Зачем всё это?
И фигура дала ответ. Уже вторая рука, напоминающая собой женскую, с обычной человеческой кожей, вылетела из-под ткани вместе со старым пергаментом. Фигура протянула пергамент Кину и принялась ждать ответа.
Кин со страхом и недоверием взял это. Фигура, может опасна и уже пыталась убить его, но раз сейчас ведёт себя странно, то может на это есть веская причина.
Пергамент старый. Скорее древний. От одного прикосновения рассыпается в прах и тут же собирается вновь. На ощупь мягкий, слегка тёплый. Прямо посередине выцветевшими чернилами написано нечто невнятное. Другой язык. Не Имперский, не Восточный и не Южный. Этот язык совершенно другой. Не с этого материка или даже мира. И вдруг странные буквы начали собираться в слово. В слово, которое Кин понял.
Помоги
— Помочь? Я… Я должен помочь? — Кин взглянул на свет. — И ты отстанешь от отца и меня?
Фигура кивнула.
— Хорошо. Я помогу, — Кин отдаёт пергамент. — Если ещё нужна будет помощь, то не нападай… Так не просят.
Фигура, кивнув ещё раз, вновь испарилась. Но взгляд, который ощущает на себе Кинард, никуда не делся.
Далёкий свет, мельтешащий среди деревьев, становился мельче и удалённее. Надо спешить. Фигура будет явно зла, если не выполнить уговор.
По мере приближения Кин стал слышать звуки битвы. Дрался человек и монстр. Видимо, недалёкий умом путник, решил что все рассказы о пропавших ночью — ложь. Или он просто отстал от каравана, как это часто случается. В любом случае надо помочь.
— Ыыыааа! Прочь, тварина!
Крики путника раздавились с отчаяной яростью. Кин уже приблизился достаточно, чтобы разглядеть монстра.
Это ночной волк. Магический зверь. В темноте, наверное, самое опасное существо в мире. Волк перемещается невероятно быстро, потому кажется, что нападает целая стая, хотя эти особи одиночки. Кин недолго наблюдал, как человек махал факелом в левой руке и мечом в правой, отбивая монстра от повозки. Идиот. Нет бы убежать и спасти свою жизнь. Животина же совсем никак не отставала, видимо, сильно голодная. Странно, нападает не на самого человека, а на то, что находится в повозке.
Кин убрал лампу на пояс, взял лук и прицелился. Поразить такое животное почти невозможно, но попытаться стоит. Стрела вылетает с небольшим треском, и каменный наконечник разбивается о землю рядом с повозкой. Волк, испугавшись, отпрыгивает. Два на одного его явно не устраивает. Прорычав, он уходит глубоко в тень деревьев.
Радостный Кин подбегает к путнику. Старик глубоко дышит, на лице смятение. Быстро осмотрев Кина, путник поправляет повязку на левый глаз. Одежда его изрезана когтями. Лысая голова тоже получила пару царапин. Но у этого человека, явно пришедшего с далека, в руках благородный меч с гравировкой на лезвие. Старик, заметив взгляд Кина на мече, быстро прячет тот в ножны, проверяет целостность повозки и содержимого в ней, а уже после поворачивается к мальчику.
— Спасибо, малец. Ты один? — поглядывая куда-то во тьму, спросил он. Всё ещё не верит в то, что волк так просто ушёл.
— Да. Я тут живу с отцом не далеко. Вам помочь? Вы ранены… Не знаете о том что ночью люди пропадают?
— Ночь резко настала. Слишком резко… — старик отошёл к упряжке повозки. Там лежал труп лошади. Волк сразу перегрыз ей глотку, а к моменту, как подошёл Кин, та уже совсем истекла. — Гм… Не хочется просить, но мы можем переночевать у тебя? Серебро есть. Могу отплатить и работой, если нужно.
— Мы? Есть кто-то ещё? — Кин взглянул на него с подозрением. Ведь перед ним только этот старик, да утонувшая в собственной крови кляча.
— Мой друг, — старик с лёгкостью для своих лет залезает на повозку. Там он поделал что-то со страшным металлическим звуком и через минуту с неожиданностью для Кина, вытащил полностью забинтованное тело. Даже одежды на теле не было, одни бинты, местами кровавые. — Он ранен. Сильно… Если для тебя и твоего отца забота, то дай тогда знать о ближайшем селе.
— Нет, мы приймем вас. За мной.
Путь до дома протекает спокойно. Старик не из разговорчивых. На плече он нёс своего друга, который, кажется, давно помер. Несмотря на раны, старик держится уверенно. Поглаживая серую бороду, он то и дело разворачивался и озирался. Видимо запоминает дорогу.
— Твой отец… Он лесник?
— Да. Мы вместе охраняем лес.
— Но я его не вижу. А ты… Мелкий для сторожа что-ли. С ним что-то случилось?
— Он болен. Поэтому я вас пришёл спасать, а он пускай отдыхает.
— Хм. Ты случаем или твой отец не видели никого с красными волосами?