— Сир Рейн, — мальчик подошёл, топнул ногой, выпрямился и отсалютовал, как его учил отец. — Кинард прибыл под ваше командование.
— Вольно, — рыцарь, не разворачиваясь, отмахнулся фразой.
— Вы меня звали утром. Я закончил топить печь и готов на любой подвиг.
— Да, звал, — он встал, отряхнул снег с колен, а потом повернулся, наконец, к Кину. — Охота у нас намечается. На старого знакомого…
— Старый знакомый? Вы о ком?
— Помнишь день, когда ты нас спас? Так вот. Тот волк всё это время тут ошивался. Я его видел, иногда. Тёрся о деревья, нюхал наши следы, помечал территорию… Мести хочет.
— И вы молчали об этом? Это могло быть опасно.
— Не ной. Один волк не так и опасен. А вот два…
Рыцарь отошёл, дав Кину взглянуть на следы. И правда… Одни меньше, другие больше. Видимо, самец и самка. Зимой у них период спаривания?
— Стаю себе собрать хочет. Обиделся на нас. Надо давить эту сволочь сейчас, а не потом, когда волчата подрастут. И тут ещё дело есть. Вычитал из книг, что из лепестков ночного цветка можно сварганить себе экстракт, который вылечит практически любую болезнь, — Рейн с ухмылкой смотрел на Кина. — А такие цветки растут в самых тёмных местах. Наверняка и волки там устроили гнездо. За раз два дела убьём. И обезопасимся и отцу твоему помочь благое дело.
— Разумеется, я за! — у Кина засияли глаза.
— Тогда выходим сейчас. Берём рюкзаки, лампы, факела на всякий и еды на день-два. Думаю, больше ничего и не надо.
С этими словами они вошли в дом и разошлись по комнатам. Кин собирал рюкзак в своей комнате, хотя это теперь комната не только его, но и Императора. Имирес лежит на кровати и совсем не двигается. Его тело за долгие два месяца сильно истощилось. Некоторые раны, конечно, затянулись полностью. Но эта рана глаз… От одного взгляда на неё становится жутко. Кинард так и не привык к этому виду. Но надежда на скорое возвращение Императора в этот мир есть. Раз в неделю по ночам, когда все уже спят, Кин слышит шёпот, идущий из рта Имиреса. Правда, они друг друга совсем не понимают. Видимо другой язык. Но это сейчас и не важно.
— Мы ненадолго отойдём, ваша Светлость, — Кин, стоя у двери, поклонился Императору. — Скоро всё станет хорошо.
Сир Рейн ожидал Кина у выхода.
— Долго ты.
— Извиняюсь. Рюкзак никак не мог закрыться…
— Ладно. Пошли. Надо найти гнездо раньше чем наступит ночь.
И они двинулись военным походом. Первым шёл Имириал, а уже за ним на расстоянии четырёх метров плёлся Кин. Тяжело идти. Скучно. Сир Рейн не из разговорчивых. Так ещё и Кину запретил говорить, «чтобы дыхание не сбивалось», как он наказал. Снега выпало много, и с каждым днём выпадает ещё больше. С прошлых замеров сугробы почти достигли окна хижины. Страшно представить, каково будет, когда всё это начнёт таить. Наверняка образуется пара новых рек…
В походе уже несколько часов, а следы всё продолжаются и продолжаются. Повезло, что их не засыпало, а то повернули бы уже домой.
— Кин, охотился на таких зверей когда-то?
— Вы имеете в виду ночных монстров?
— Вроде того.
— Нет, не приходилось. Отец мне, конечно, про них рассказывал, но он сам ни разу на них не ходил.
— В этом деле главное безопасность и хитрость, — Сир Рейн остановился, опустил свой рюкзак и стал в нём рыться. Спустя время достал оттуда четыре железные пластины, две из них он стал надевать на свои рукава, пряча под пальто. — Одевай и прячь. Лучше волк пускай укусит железо, чем твою плоть.
— Ага… — Кинард наблюдает за рыцарем, а уже потом повторяет сам. — Вот так?
— Да. Убедись, что хорошо закрепил. Иначе вылетят.
— Ага… Так… Вроде всё готово. А почему вы только щас их дали?
— А когда ещё? Тяжёлые. Не походишь в них. И руки устанут. Особенно твои. Но раз мы на месте, то пора их применять. Когда будет кидаться, то руку выставляй, как щит. Вцепится, начнёт грызть и клыки сломает. А ты бей кинжалом в ответ. Хотя, чё я тебе это рассказываю. Ты же в лесу живёшь.
— Да… А с чего вы взяли, что мы на месте? До гор же ещё далеко.
— А они и не в горах живут…
Рейн указал на вырытую яму под деревом. Рыли когтями. Следы волков продолжаются дальше. Видимо, обманка. Ночные волки и правда настолько умные?
— Будем идти аккуратно. Разжигай лампу.
Сир Рейн берёт из рюкзака уже горящий факел. Магический. От него не зажжёшь костра и не обожжёжся, но свет даёт, поэтому покупают. Кинард зажигает лампу, вешает на левый бок. Тепло так и веет от неё, обогревая живот.