— Рано сдаваться, у меня есть идеи. Ты ведь помнишь, о чем я спрашивал Ирину Авраамовну?
И я вспоминаю. Точно, Ширин — вовсе не друг Жибарецки. У них была связь, но не с детства. Зачем тогда они лгали Ирине и окружающим?
Сомову кто-то позвонил на мобильный. Это его водитель.
— Пасабан отдал дело. Томас ждет во дворе. — обращается к мадам Жибарецки. — Ирина Авраамовна, нам пора. Спасибо большое за помощь в расследовании. Мы заберем Ваш дневник. А Вы будьте добры, не принимайте больше Ваших лекарств, и никому не рассказывайте о нашем визите. Договорились?
— Да, конечно. Спасибо, за беспокойство. Я могу Вам звонить, если будет необходимость?
— Безусловно.
— Ирина, простите за грубость, за то как повела себя. Но мне нужно было знать правду. — для меня самое время показать свои манеры.
— Ничего. Вы меня простите, что пыталась скрыть это.
Я только слегка улыбаюсь, и мы уходим.
Во дворе нас ждет его черный седан, такой же как и в Старом Холме. Лев обожает красивые классические авто представительского класса, черные, чтобы показать свой статус.
— Куда мы сейчас?
— Мы поедем к Ширину.
— К Ширину? Но ведь это опасно. А что, если он связан с ФБР, с антикинетиками? Помнишь, что сказал Амозов?
— Пока у нас есть только опасения твоего друга, который, как выяснилось, не так уж и чист. Я не вижу поводов доверять ему на сто процентов. Поэтому мы поедем к Ширину, но сначала кое-куда заедем.
Поездка по ночному Петербургу оказалась волнующе-приятной: светло как днем, теплый морской воздух, а рядом любимый мужчина. И тут он кладет свой мизинец на мой, я так хочу прижаться к его руке, но мне не хватает смелости. Дыхание замирает. И я снова попадаю в его нирвану, рай, как угодно называйте. Меня накрывает волной света и тепла. Тысячи прикосновений к моему существу приводят меня в восторг. Я растворяюсь в его мире. Огромная вселенская любовь.
Прихожу в себя через десять минут, когда оказываюсь возле моря.
— Финский залив. Мы приехали на Финский залив.
— Да. Тебе нравится? — Лев всматривается в мое лицо и пытается прочитать в нем хоть какие-то эмоции.
— Я много раз тут была. Если честно, то в твоем мире мне нравится больше. Я вообще не люблю водную стихию.
— Я польщен. Но посмотри, ведь здесь невероятная красота.
— Невероятная. — смотрю в его карие глаза и не могу удержаться — Ты невероятный.
— Ты тоже. — берет меня за руку и ведет к воде. — Останови время.
— Что? — мне послышалось?
— Останови время. Прямо сейчас. — но я же — не антикинетик. В его глазах столько азарта, что сопротивляться нет сил.
— Я не умею.
— Смотри на небо. Видишь самолет летит?
— Вижу.
— А теперь представь, что его двигателями управляешь ты. Просто представь. Чтобы остановить все движение во вселенной, нужно сосредоточиться на одном мощном движении и стать его причиной. Станешь причиной — он станет следствием. Когда у тебя это получится, просто представь, что турбины остановились. И дело сделано.
Грудная клетка сжимается, сердце ускоряет ритм, в глазах темнеет. Но обморок — не выход из ловушки. Необходимо другое решение. Это на самом деле — западня. Я так не хочу делать то, что он просит. Я боюсь. Там же люди. Везде живые люди. К тому же, он сам говорил, что каждая остановка приближает нас к гибели. Ну и что что, есть новая вселенная, созданная им, эту мы все равно должны попытаться спасти.
— Я не хочу…
— Не бойся. Ничего страшного не произойдет.
— Произойдет! — сама того не ожидая, я стала кричать. — Ты просишь меня поучаствовать в разрушении этого мира! А я не хочу.
— Этой маленькой остановкой ты небольшой вред ему принесешь, зато ощутишь свою силу. Я ведь твой Учитель. И мне нужно сделать из тебя серьезного защитника. Если ты не будешь знаю всю мощь твоего воздействия на движение и время, то как ты сможешь управлять ими?
Я сдаюсь. Вдох — выдох.
— Хорошо. Я поняла. Попробую.
Огромные лопасти турбин боинга на какую-то долю секунды завращались еще быстрее и вдруг замерли. Полная тишина. Я открываю глаза. Лев восхищенно смотрит на меня.
— Пойдем. — протягивает руку, я касаюсь воды. Она плотная как лед, но с волнами, застывшими в том же состоянии, как их застигли врасплох. Мы идем по воде. Я осторожно ступаю на каждый новый участок, а Лев уверенными шагами тянет меня за собой. — Вот видишь. Это твое чудо.
— Мое. — но страх все же одолевает меня. Я представляю людей застывших в воздухе на расстоянии нескольких километров от земли и снова завожу двигатель. Море перестает быть твердым и мы проваливаемся в него с головой.