- Не хочешь снять свитер? - спрашиваю я. - В доме тепло.
Она смотрит на меня широко распахнутыми глазами.
- Зачем вы мне такое предлагаете? - ее голос дребезжит, срываясь на легкие истерические нотки. Какая уязвимая. И вся наружу. В этих бездонных глазах я могу прочитать все ее эмоции. Страх и интерес. Возбуждение и удивление. Каждую. Чертову. Эмоцию.
- Затем, что здесь тепло, - небрежно пожимаю плечами, как будто не придаю значения своим словам.
- Я не буду при вас раздеваться, - она воинственно задирает подбородок, который, как и щеки, идет красными пятнами.
Будешь, только ты об этом еще не знаешь.
В столовой слуги помогают Дейзи занять место справа от меня, я же сажусь, как обычно, во главе стола. Едва мы раскладываем на коленях салфетки, официанты начинают суетиться, внося горячие блюда и по очереди предлагая их нам. Я специально приказал приготовить множество блюд, чтобы проверить Дейзи на смирение. И теперь наблюдаю за тем, как она не может сделать выбор, мечась глазами между несколькими деликатесами.
- Позволишь помочь? - спрашиваю, клянусь, в последний раз! Позже она сама будет просить меня об этом.
- Да, пожалуйста, - отвечает неуверенным голосом.
- Возьми стейк, запеченные на гриле овощи и салат. Легкая, но довольно питательная пища для ужина. Белок и клетчатка.
Дейзи кивает, и тут же накладывает на свою тарелку именно то, что я посоветовал. Умница. Пока берет салат, обильно сглатывает, и я мысленно усмехаюсь на ее заверение, что не голодна. Маленькая врушка. Ладно, для начала я могу простить ей эту ложь. А дальше, когда она попадет в мою полную власть, я буду наказывать ее за такое.
К ужину мы приступаем в полной тишине. Дейзи то и дело бросает взгляды на стоящую у стены прислугу. Я специально пригласил их на сегодняшний вечер. Хочу видеть ее смущение. Мне нравится наблюдать за тем, как краснеет ее лицо, как она неловко ерзает на месте.
- Чем ты занимаешься, Дейзи? - спрашиваю ее, и она на пару секунд зависает, глядя на мои губы.
- В каком смысле? - наконец переводит взгляд на мои глаза.
- Кем ты работаешь?
- А я разве не сказала раньше? - спрашивает она и, не дожидаясь ответа, продолжает: - Я работаю учителем музыки в начальной школе.
- На каком инструменте играешь?
- Фортепиано, - немного смущаясь, отвечает она.
- Фортепиано, - тяну задумчиво, воображая, как она будет голая играть для меня. В моем доме в Лос-Анджелесе есть фортепиано. Именно там я и представляю Дейзи.
- А вы?
- Что, прости? - вопросительно приподнимаю бровь.
- Вы играете на каком-то инструменте? - слегка запинаясь, спрашивает она и качает головой, когда официант подносит бутылку с вином к ее бокалу. - Я не пью, спасибо.
- Совсем? - удивляюсь я.
- Совсем, - отвечает твердо. - Так на каком инструменте вы играете?
- Ни на каком, - вру я.
- Жаль. Если бы играли на фортепиано, мы могли бы сыграть в четыре руки.
Под моим взглядом ее голос стихает, и на последних словах она уже практически шепчет.
В четыре руки? Ухмыляюсь. Я бы сыграл на ней в четыре руки и два ствола. Хотя, наверное, нет. Ее я бы не стал делить ни с кем. Может, потом как-нибудь, но точно не в начале. Мне хочется самому вкусить этот сладкий плод.
- У тебя есть отец, - констатирую, припоминая, что она раньше рассказывала о себе. - Вы живете вдвоем?
Я задаю эти вопросы, чтобы немного расслабить Дейзи. Терренс собрал на нее и ее семью такое досье, что, уверен, она не знает и половины того, что теперь известно мне.
- Нет, - качает головой, сделав глоток воды. - У меня свой дом. Папа живет с мамой, а моя сестра переехала в Лос-Анджелес.
- Она тоже учитель?
- Нет, она… - Дейзи слегка краснеет и опускает взгляд в тарелку. Интересно… - Уехала, чтобы стать актрисой.
- Ты как будто стесняешься этого факта.
- Нет, Фиона талантливая, и я верю, что у нее все получится.
- Но ты не считаешь актерскую профессию достойной, - констатирую я. - Угадал?
- Нет, все не так. Просто мне жалко ее. Она вынуждена работать в кафе. Это очень достойная работа! - восклицает она, чтобы, видимо, не показаться ханжой в моих глазах. Маленькая глупышка. Мне насрать на ее убеждения. Меня интересует только то, что у нее под одеждой. - Просто не хочется, чтобы она разочаровалась в своем выборе.
Ну да. Скептик во мне кривит губы. Это сколько же дерьма вложил в нее папаша-святоша? Наверняка считает свою вторую дочь чуть ли не шлюхой. Я уверен в этом на сто процентов, потому что знаю таких ублюдков. Женщинам в собственной семье не позволяют иметь светские профессии, а сами при малейшей возможности дерут шлюх извращенными способами.