- В смысле - получить? Вот таки прямо с пьянючими рожами в медицинское учреждение?.. - ёрнически воскликнул Павел. - А не позволите ли вы, уважаемые доктора, двум синюшным извращенцам сделать интимное фото ваших пациенток из реанимации…
- Фи, Паша, моветон!.. Похабно даже звучит, не говорю уж о реальной оценке ситуации эскулапами из облбольницы.
- Тады, вашество, слухай мою команду… Сейчас спим… Целых три часа… Нет… Четыре… Потом трезвые едем и решаем все вопросы. Думаю, за три – четыре часа они с пулями в пузах не очухаются и не сбегут. Стопудово!.. И эти, - движением рук Павел изобразил солидные выпуклости где-то у себя в районе живота, - тоже останутся на месте. Сфотаем в лучшем виде.
Сноски:
[1] Сленговое. Пуля. Патрон.
[2] Кстати – нет. Но, как говорится, против расхожей молвы не попрёшь…
[3] Сленговое название огнестрельного оружия. В основном - короткоствола.
[4] В данной реальности задержание и водворение под стражу в рамках предварительного следствия осуществляется во внесудебном порядке. То есть с санкции прокурора.
[5] Сленговое. Потерпевшие.
[6] Ст. УК России № 222. Незаконные приобретение, передача, хранение, перевозка, пересылка или ношение огнестрельного оружия, его основных частей и боеприпасов к нему.
[7] Ст. УК России № 105. Убийство.
Глава 3
Харейя. Зардас. 1003 цикл Республики
Хиам Сарнэс считал себя фартовым малым. Ему постоянно везло. Он, за свои неполные тридцать вёсен[1], уже пару раз почитай заново родился. До сих пор не мог без содрогания вспоминать, как в курортном Свиуше едва не один из всей кодлы выжил, когда одноглазый Санэ Фарем окочурился. Фаремову оставшуюся без пригляда банду полностью вырезали конкурирующие «Подгорные крысы». Пока старик ещё коптил, «Крысы» и глаз поднять на «Щипачей» не могли, а вот поди ж ты… Стоило окочуриться одноглазому, а преемникам сцепиться за власть в банде, и конец наступил едва не через лунный круг[2] после его похорон. Тихих[3] он тогда повидал, сколько иной не видит за всю жизнь. Но ту войну «Щипачи» проиграли.
Хиам еле ноги унёс, и перебрался сюда, в Зардас, где прибился к «Замарашкам» в качестве лихача[4] и охранника. Однако глупые бабы забыли, что заманивать клиентов раздвинутыми ногами и подрезать у них кошельки – это одно, а вот горло – другое. Что это чревато, даже если на короткой ноге (читай – в одной постели) с половиной городской стражи.
Стража – это круто, конечно, но, когда столичные жандармы примерили всем пойманным «Замарашкам» деревянные корсеты с пеньковой пелериной[5], он уцелел по одной простой причине: не баба. Как выяснилось, эти тупицы спровадили в долгий путь[6] какого-то невзрачного дохляка, позарившись на пухлый кошель, подсолнух[7] и пару кровянок[8]. Его наутро нашли в неглиже с перерезанной глоткой прямо в своей кровати в путном приюте[9]. Проклятые Копытычем[10] стервы даже не удосужились избавиться от трупа. В принципе, и ну бы его, но он оказался мажориком[11]. Причём – из самой столицы, да ещё и какой-то чин из адмиралтейства. Поэтому мажориково начальство местную стражу подвинуло, натравив Серых[12].
И спасло Хиама только то, что столичный хлыщ был известным в своём адмиралтействе ходоком исключительно по женской части. И с ним, мужиком, ради интима уединиться никак не мог. Так что отделался Сарнэс, почитай, лёгким испугом. Пара выбитых зубов и сломанное ребро не в счёт. Да и, словно Пресветлый уберёг, в ту декаду Хиам свалился в трясучке[13], пролёживая пузо в доме призрения[14] на Приютном переулке. И его там видели многие. Поэтому жандармы для порядка попинали, конечно, выспрашивая про всех Замарашек, которых он знал, продержали пару лунных кругов в гостевой[15], но в итоге отпустили.
С тех пор Сарнэс предпочитал обретаться в одиночестве. Не так сытно, конечно, и более хлопотно, но зато не попадёшь под раздачу из-за чьей-то глупости или жадности. У птички клювик маленький, но сыта бывает, а огромный халхан[16] всё, что сожрёт своей огромной пастью, вмиг потеряет на бегу. Ведь как известно, каждый охотник считает своим долгом повесить на стену в качестве трофея забальзамированную башку этой образины.
Сейчас, снедаемый не вовремя одолевшими воспоминаниями, Хиам бродил по парковой зоне у обмелевшей в это время года Зардассы в районе уездного колледжа, где мажориковы щебетухи[17] учились идиотским наукам и политесам. Вот зачем, скажите на милость, тратить время на всякие глупости, которые сами по себе кусок хлеба не принесут?