- Интересно, и с чего вчера понесло?.. - сокрушённо вздохнул Александр.
- Молодые люди, - сказала, наконец, девушка, улыбаясь, - валите всё на меня… Тем более, вы опоздали. Ваших девочек уже нет.
- Это как?.. В смысле? - практически одновременно воскликнули Павел и Берестов, моментально согнав вальяжную расслабленность.
- То есть так, - смущенно пожав плечами, словно она действительно была виновата в их проблемах, девушка указала рукой на экран монитора. - Забрали их. Родственники приехали и забрали под расписку. Утром. Их наши условия не устраивают и персонал. Увезли в частную клинику.
- Вот скоты! - угрюмо произнес Павел.
Увидев расстроенные и обескураженные лица обоих мужчин, девушка, пренебрежительно махнув рукой в сторону окна, поделилась своим мнением:
- Лидия Фёдоровна говорила, что приехали все из себя наглые, вели себя по-хамски. Через губу не переплюнут… Персонал им не тот. И условия. А Андрей Игоревич всю ночь их родственниц с того света вытаскивал. Почти до утра оперировал. Точно скоты неблагодарные!
- Да это мы пьяные скоты! - горько воскликнул Берестов, несказанно удивив совсем сбитую с толку регистраторшу. - Где расписка? Данные где?
- У Андрея Игоревича! - срывающимся голосом обиженно ответила ни в чем не повинная девчонка. Только он домой ушёл… После ночи…
- А где живёт ваш Андрей Игоревич? Как его сейчас найти? - опять-таки едва не в один голос.
- Извините, молодые люди, - девушка, вдруг вспомнив о должностных инструкциях, «включила» официоз, - но мы не выдаём посторонним персональные данные персонала… Ой…
В другое время ни Берестов, ни Павел деликатно «не заметили» бы оговорку девушки, но сейчас оба вдруг ощутили, что это самое время начинает катастрофически утекать, уподобляясь воде, носимой в дуршлаге.
- Нам не нужны персональные данные персонала, - не удержался Павел от подколки, - нам только адрес Андрея Игоревича.
- И мы не так чтобы очень посторонние, - внёс Александр свою лепту в ледяной ветер слов, обрушивающийся с каждой произнесённой фразой на надувшую губки девицу.
Увидев протянутые в раскрытом виде служебные удостоверения, девушка неожиданно для сотрудников мило улыбнулась, мгновенно разрядив обстановку вдруг натянувшуюся как струна.
- Даже и не знаю, кому вперёд дать… - произнесла она весело, и в глазах её вдруг отразилось нечто, вечно характеризуемое поэтами и писателями как «весёлые бесенята». - Такие все страшные: и ФСБ, и МВД…
- Вы тут чего… Тут… - опешивший Павел.
- Чего дать? - донельзя удивлённый Берестов.
- Информацию, товарищи сотрудники, - девушка, явно наслаждаясь ошеломлением взрослых мужчин, - всего лишь информацию. Ну, где доктор живёт…
- А-а… - протянули в один голос Павел и Александр, и вдруг оба не засмеялись даже, а непотребно захохотали.
- Слышь, пигалица… - утирая выступившие слёзы с глаз, произнёс Берестов, - и в кого ты такая умная? Смотри, много будешь умничать – женюсь. Тогда поплачешься…
- Не пигалица, а Татьяна Вячеславовна, - сдвинув бровки, назидательно ответствовала регистраторша, едва достигшая двадцати лет отроду.
- А не мала ли ты для Вячеславовны, лапушка? - тепло улыбнулся Берестов, будучи благодарным девушке за то, что она сумела разрядить обстановку практически одним, двояко толкуемым словом.
Он даже и не вспомнил бы сейчас, когда в прошлый раз терял контроль над эмоциями и его накрывал такой вот преследовательский зуд. Знал лишь, что в таком состоянии можно, что называется, дров наломать. А решения потребно принимать на холодную голову. К этому его приучили с младых ногтей в ведомственном Институте переподготовки и повышения квалификации в небольшом городке Новоангарске. Накрепко вбили данную аксиому инструкторы и преподаватели в двадцатитрёхлетнего командира разведгруппы ССН Вооружённых Сил, попавшего в цепкие ручки ФСБ России.
- Не, нормально, - уже в открытую широко улыбнулась «Вячеславовна». - Просто вы так расстроились и напряглись… А я на психолога учусь. Вот и…
- А тут подрабатываешь?