Вбежав в соседнюю комнату, Павел и Берестов увидели хирурга сидящим на полу у раскрытого сейфа. При этом пожилой, уважаемый в городе врач расцвечивал свою речь выражениями, более приличествующими пехотному старшине, руководящему нерадивыми военнослужащими по призыву при выполнении хозяйственных работ. Документы, хранившиеся в сейфе, были в беспорядке рассыпаны по полу вокруг него.
- Её нет. Ничего нет… - вяло сказал Андрей Игоревич, глядя мутным взглядом куда-то мимо вошедших офицеров.
- Расписки нет? - уточнил Павел, надеясь на чудо, хоть всё и так было ясно.
- Да, и… короче, ничего нет! - покачав головой, рассеяно подтвердил хирург, поднимаясь на ноги.
Шагнув вперед, Берестов взял из рук врача девственно чистый лист бумаги. Оглядевшись, он заметил на полу конверт и несколько бумажных листов, по форме и размерам соответствующих билетам Банка России достоинством в тысячу рублей. Они также были чисты.
- Это лист, на котором была расписка? - спросил он, поднеся листок бумаги к глазам Андрея Игоревича, а затем, зацепив одну из «тысячных», ехидно добавил: - И денежки, небось, тоже тю-тю!? А? Ведь были же денежки?
- Какие?.. А… Да!.. - сразу сник Андрей Игоревич - Это конверт, в котором мне дали деньги, и сами деньги. Точнее то, что от них осталось.
- Как все было?
- Они меня долго убеждали, не хотели уходить без девчонок, а я устал как собака! Поймите, две полостных за ночь! Без отдыха и перерыва. Это только врач оценит!.. Как затмение нашло. Тем более, как я говорил, такое допускается, а существенных противопоказаний не было. Я и уступил!
- За деньги? - с нехорошим прищуром спросил Павел, сжав кулаки.
Угадав желание друга, Берестов удержал его руку.
- Подробнее.
- Они расписку написали. Я прочел, потребовал внести паспортные данные. Они согласились. При мне дописали всё, что положено и положили расписку в конверт к деньгам.
- Вот в этот? - уточнил Павел сердито.
- Да, в этот. Я его сунул в карман и ушёл. Поймите, у меня много дел!
- Ага, - презрительно сказал Павел, - особенно ночью, когда больные спят, а срочного ничего нет.
- Устал я! Понятно! Я, на немножко, если вы помните, всю ночь за столом. Девчонок ваших резал и зашивал!
- Деньги из конверта доставали? До этого раза? - перебив друга, спросил Берестов.
- Нет.
Собрав с пола россыпь бесполезной бумаги, Берестов засунул её в конверт. Подумав секунду, туда же отправил и то, что ранее было распиской. Приглядевшись, он увидел, что внутренняя сторона конверта черного цвета. Бумага плотная, светонепроницаемая.
- Эти родственнички, когда деньги вам отдавали, из кошелька их доставали, чтобы пересчитать, или из этого конверта?
- Из конверта!
Знаком указав Павлу на дверь, Берестов вышел в зал и, покачав головой, сказал:
- Паш, я твоему носу памятник поставлю. Это действительно ТЕМА!
- Просрали только, - зло буркнул Павел, но вдруг глянув на Берестова, с энтузиазмом произнес: - А паспорточки-то… Ну самих девчонок!.. Они у меня. В сейфе. Это зацепка.
- Ага. Если они еще не простая бумага.
- Да ну! Паспорта?! - неподдельно изумился Павел.
- Я уже ничему не удивлюсь! Что делать будем? Ты можешь своих ребят сюда вызвать? Или докторишку к себе? - спросил Берестов, в голове которого начинали складываться некие «пазлы» предстоящей проверки информации.
- Как два пальца об асфальт. Тебе описание родственников нужно? Деньги-то тю-тю, не пришьёшь… - горестно резюмировал Павел… - Кроме фоторобота, марок и цвета машин, ну и других подобных подробностей мы ничего здесь не поимеем.
- Больше и не надо, хоть и хочется.
- Уж я из него всё вытрясу, - убежденно произнес Павел.
- Давай, а я к нашим экспертам. Пусть посмотрят на эту умную бумагу. Да, и, если можно, одолжи паспорточки на время. Я их тоже экспертам оттараню. На всякий случай… Кино продолжается! Я такое только в детективах видел.
- В смысле, когда краска на свету исчезает?.. Что ж, двадцать первый век на дворе… - пожав плечами, сказал Павел, - А я все известные частные клиники прошерстю. Может, клюнет. И да, в НКВД заеду…