- Куда? А-а… понял… Да, поспрошай там Лидию, свет Фёдоровну… Но если честно, то сомневаюсь я, что девчонки сейчас где-то в частной клинике обретаются, - задумчиво проговорил Берестов, засовывая конверт в карман пиджака. - Если они действительно где-то в обычной частной клинике, то это даже как-то и не интересно. Разочарует.
- Ну да, тебя разочарует, а драть-то меня будут. Твои шефули пока ни сном, ни духом…
- Не боись, сейчас доложу, - сказал Берестов и стремительным шагом вышел из квартиры...
Спустившись во двор и сев в автомобиль, майор, распугивая окрестных котов, рванул свою «пятнашку» с места и, под визг покрышек вывернув на проспект, поехал в сторону Управления. Через пятнадцать минут, с трудом найдя место для парковки, он автоматически тиснул брелок сигнализации и взбежал по ступенькам парадного входа. Ответив на приветствие охраны, машинально предъявил служебное удостоверение и направился к кабинету шефа. К его удивлению ждать не пришлось, начальник был один.
- Андрей Викентьевич, разрешите?
Андрей Викентьевич Апраксин сидел за своим рабочим столом, просматривая служебную документацию. Несмотря на без малого сорок, этому сухощавому человеку при всем желании невозможно было дать более тридцати с небольшим хвостом лет. Даже обильно посеребрённые ранней сединой волосы не старили его, а придавали, напротив, некий шарм. Видно было, что в молодости он серьёзно занимался спортом, да и сейчас не брезгует давать себе приличные физические нагрузки, в том числе и на обязательных (им же и узаконенных) еженедельных занятиях по оперативно-боевой подготовке.
Оторвав взгляд от стопки исписанных листов формата А-4, Апраксин усмехнулся каким-то своим мыслям и приглашающим жестом указал на стул у своего рабочего стола.
- Заходи. Очередного шпиона отыскал?
- С чего вы взяли, товарищ полковник?
- А то я тебя первый день знаю. У тебя же на лице азарт, за версту видно, что раскопал что-то. И прекрати этот официоз! Уже сколь лет как полковник…
- Да не то что бы шпиона... Тут всё не так просто... - раздумчиво сказал Берестов, проигнорировав замечание про «официоз».
- У нас ничего «просто» не бывает. Выкладывай.
Александр выдержал минутную паузу, собираясь с мыслями, а затем начал рассказ с самого вчерашнего вечера. Правду говорят, если хочешь оценить информацию, расскажи её кому-нибудь вслух, ибо в прямой речи, без предварительной подготовки, невозможно практически передать эмоциональные оттенки предчувствия и интуиции, только голые факты.
Чем дальше продвигался Берестов в своём рассказе, тем менее уверенно звучала его речь. Оценивая сказанное со стороны, с позиции стороннего наблюдателя, майор сам понимал, как бездоказательно и нелепо смотрится его версия...
- Александр Михайлович... - начальник отдела выглядел задумчивым, и вопреки своей решительной манере общения, тщательно подбирал слова, забыв, судя по всему, о собственном же предложении наплевать на официоз. - Я знаю вас уже не первый год и уверен, что что-то за всем произошедшим есть. И даже явно более чем «просто» криминальное. Чутьё – это хорошо. Я даже не скажу, что этим не стоит заниматься, хотя вы прекрасно знаете, что мы объектовики, и пляшем от объектов. Даже если это что-то наше, то напишите ориентировку в территориальный орган. Территория – это их забота...
- Товарищ полковник...
- Михалыч, не тарахти... - перебил Андрей Викентьевич теперь уже по-простому, не чинясь. - Да всё я прекрасно понимаю. Ты мне скажи, что я должен генералу предъявить, чтобы получить санкцию на применение всех наших возможностей? Две пары девичьих прелестей, которых, кстати, нет вместе с татуировками?
- А деньги, расписка?.. Какие технологии!.. Они же исчезли!..
- А они были? - грустно спросил начальник отдела и, жестом пресекая готовое сорваться возмущение, произнёс:
- Что-то было, конечно, но ты уверен, что это не ловкость рук? Как у тех же напёрсточников? Показали усталому врачу бумагу, деньги, конверт и, пока он глазами хлопал, ловко подменили. Что, прикажешь теперь напёрсточников ловить? Где тут технологии?
- А экспертиза?
- Вот если экспертиза, тогда другое дело. Пойми, я всей душой, но нужна конкретика и такая, чтобы нас касалась.