- Понятно, - угрюмо произнёс Берестов.
- Что тебе понятно-то?
- Да все понятно, не маленький. Только знаете, Андрей Викентьевич, почему у нас контрразведка в загоне? Потому что на привязи ходим. Всё нам палочки и галочки подавай. Разучились летать, поднимать темы, с большой буквы темы! Вот солдатика с анашой упаковать – это мы зараз!
- Всё сказал?
- Всё! - вздохнув, сообщил майор.
- На то, чтобы поднимать темы с большой, как ты выразился, буквы, есть специальные люди, Центр, наконец. Мы на своём уровне должны своё дело делать. Кстати, тебе тоже никто не запрещал «темы» поднимать. Найди и поднимай, а не плачься в жилетку... Ты вот что, ты не психуй. Ты всё, что мне сказал, напиши. Официальным документом, как положено...
- Зачем бумагу плодить?..
- Ты напиши, напиши! Поверь моему опыту. Бумага, она стерпит, и до поры полежит. Жрать не просит. Ну и людей озадачь, поспрошай народ-то. Глядишь и выскочит что. Это мне сейчас практически не с чем к генералу идти, а потом? Раз – случай, два, – уже неоднократность, а там и система. Так что дерзай. Я же не запрещаю. Но пока через свои возможности. Вот выловишь что – всегда поддержу.
- И то хлеб!.. Разрешите идти?
- Давай... Шерлок Холмс местного разлива...
- Това-арищ полковник...
- Иди, пиши!
Выйдя из кабинета, Берестов в раздумье остановился. Он прекрасно видел, что начальник, по большому счёту, на его стороне, но, самокритично оценив предоставленную им информацию, понял, что шеф прав. Докладывать в таком ключе начальнику Управления – выставить себя на посмешище.
«Товарищ генерал, я получил информацию о двух парах сисек. В них что-то есть, ими надо заниматься! - ернически подумал майор, представив суть своего доклада, как это будет выглядеть в глазах старшего начальника. - Да, вот уж ситуёвина! Однако шеф прав, написать надо».
Достав мобильный телефон, Берестов набрал номер Павла.
- Привет. Что у тебя?.. Облом? У меня тоже, даже стыдно вспоминать. Начальник – молодец, хотя бы в лицо ржать не стал над убогим. Сказал – разоблачай и внедряйся, а там увидим. Фактура, говорит, нужна, и что бы нас касалась... Что? А, да… и на хрен не послал, и санкций ни на что, кроме применения моих возможностей, не дал... Толчок нужен, факты... Ну давай, я на трубе если что...
Глава 5
Харейя. Зардас. 1003 цикл Республики
- Эй, любезный, сюда нельзя! - ближайший представитель стражи в мундире линейного обеспечивающего[1] кинулся наперерез спускающемуся по металлической лестнице мужчине средних лет.
На крик служаки из оцепления одновременно повернули головы двое в серых мундирах. Судя по нашивкам на правых рукавах – в немалых чинах. До этого они внимательно осматривали очерченный на камнях краской из пульвера силуэт, указывающий в какой позе жертву преступления нашёл вызванный свидетелем дежурный экипаж местной жандармерии. Разглядывали так внимательно, словно грубо начертанная краской линия была некой головоломкой, разгадка которой открывала доступ ко всем тайнам человечества. Ну, или им просто было уже нечего делать в данной ситуации, а топтаться просто так – явный удар по репутации.
В промежутках между разглядыванием, они отдавали особо ценные указания младшим чинам местной городской стражи, выделенным им в помощь в ближайшем околотке. Оные сотрудники с унылым видом прочёсывали взглядом окружающее русло, перемещаясь по им одним понятной схеме в поисках возможных улик или вещественных доказательств вокруг очерченного на камнях силуэта.
- Что там, Хабнэ? - вальяжно поинтересовался один из жандармов у ретивого представителя власти.
В его понимании, этот эпизод с забредшим «не туда и не вовремя» любопытным, был хоть каким-то развлечением. Почему бы и не отвлечься от повседневной рутины и однотипных формальных «камланий» при осмотре места происшествия? Очередной проходной эпизод, вряд ли заслуживающий более чем пары строк в криминальной хронике города. Обычные разборки знати, замаскированные под накатиловский шабаш.
Когда потерпевшая очнётся и её можно будет допросить, тогда и начнётся нормальная работа. А если не очнётся… Тогда тоже основой раскрытия станут совсем иные действия. Весь их опыт говорил, что, судя по позе и следам на земле, девушка упала, или была скинута с моста. После чего к ней никто не подходил, кроме свидетеля, сообщившего об её обнаружении в жандармерию. Поэтому тут они больше не выжмут ни крохи полезной информации. Но строгие циркуляры требовали, вот и…