- Я же сказал тебе, прости... - коря себя, выдал Берестов не первую и не последнюю за свою службу ложь, - давно уразумел уже, чем мальчики от девочек отличаются... Знаешь, просто суета, шок, не каждый день такое, - нёс околесицу, лихорадочно соображая, как бы не просто отвлечь её от своего интереса к татуировке, но и узнать как можно больше, - а тут случайно заметил темное пятно у тебя... Думал, может удар, может, не дай Бог, ножом... Вот и посмотрел. Пойми, для взрослых это проще...
- Что, взрослые женщины проще раздеваются? - ехидно заметила Ольга.
«Однако! Что-то больно живо соображает для сотрясения» - мысленно изумился майор, но вслух спокойно произнёс:
- Я имел ввиду, что при обстоятельствах, когда угрожает реальная опасность, мы, взрослые, не придаем большого значения половым различиям. По-твоему, будь это действительно удар ножом, мне следовало дать тебе помереть от потери крови, убоявшись увидеть твою грудь?
- Ага, типа насмотрелись уже вдосталь?
- Что-то вроде.
- То другие, а то я. Для меня это важно.
- Сердишься?
- Если честно, то нет. Страшно если молчать, вот и... И что? Разглядели что-нибудь?
- Да татуировка у тебя какая-то птичья. Что, писк моды нынче?
- Это как талисман для меня. Птица Феникс. Сгорая, Феникс возрождается вновь... - с вялой улыбкой пояснила девчонка, но вдруг, словно спохватившись, сменила тему и спросила жалобно:
- Когда приедет ваш друг? Мне плохо…
- Уже скоро, потерпи. Кстати, ты так и не сказала, куда везти. Может, доверишь тайну, коль скоро мы решили, что я не маньяк?
- Скажу, - слабо улыбнулась Ольга, - раз уж вы не маньяк... Здесь совсем рядом…
Видимо приступы тошноты и головной боли накатывали волнами, потому что секунду назад почти спокойно говорившая девушка вдруг охнула и, обхватив голову руками, откинулась на спинку скамейки. Не нашла успокоения и защиты от боли и, меняя позу, уткнулась локтями в колени, медленно заваливаясь к ногам Берестова. Решив, что её в очередной раз тошнит, майор отработанным уже движением перехватил за плечи и развернул лицом к кустам, перегибая через спинку скамейки. Он осознал происходящее только тогда, ещё одна пуля прошила его руку выше локтя.
Рванувшись вперёд, Александр умудрился перекинуть себя и почти невесомое в такой ситуации девичье тело не только через скамейку, но и через кустарник живой изгороди. Некстати пришла мысль, что со страху можно ещё и не такие фокусы учудить. Упал, перекатился, гася инерцию, и, глянув на девушку, понял, что помощь ей уже не потребуется. Отпрянув, он рванул в сторону от направления стрельбы и, петляя как заяц, бросился к выходу из парка, туда, куда должен был подъехать Павел.
Через пару десятков метров Берестов остановился и замер, прижавшись к стволу дерева подходящего размера. По своему опыту он знал, что глупо бегать от невидимой опасности меж деревьев подобно преследуемому оленю. Надо осмотреться и отдышаться.
- Не бегай от снайпера. Помрёшь усталым…- прошептал он. Шок от неожиданности прошёл, вернулась холодная расчётливость и, как мог, майор попытался оценить ситуацию без излишней спешки. Вопреки логике он решил посмотреть, что сейчас происходит там, где он оставил девушку.
Стрелок обычно сразу покидает место происшествия, но Берестов надеялся, что, возможно, ему удастся увидеть преступника или сообщника. Маловероятно, но вдруг кто-нибудь придёт, чтобы проверить результат стрельбы. Его банально интересовало, кто и зачем (ну не подростки же, горе-насильники, мстили) стрелял в девчонку. То, что стреляли не в него, даже сомнению не подлежало. Стреляй неизвестный снайпер в него, майор уже был бы мёртв. Александр не сомневался в этом ни секунды, не теша себя надеждой, что увернулся от пули благодаря своей подготовке.
«Не в кино, - самокритично подумал он, и вдруг замер на месте, - чёрт, на ней ветровка моя».
Ещё раз убедившись, что в данном случае инстинктивное желание вернуться было правильным, майор со всей осторожностью продолжил красться к оставленному за скамейкой телу девушки.
Её он увидел сразу. Его случайная знакомая лежала именно так, как майор её оставил. «Значит никто не подходил к ней», - решил Берестов и осторожно двинулся вперёд. Подобравшись к девчонке, Александр прощупал карманы её джинсов. В результате такого импровизированного осмотра он не обнаружил решительно ничего, ни паспорта, ни иных документов, по которым можно было установить, кто перед ним. Не было даже ключей от квартиры или автомобиля.