- Начальству... Хм... Не перечат, - сказал Стас с улыбкой, скомкав известный армейский афоризм, и, легко поднявшись, двинулся к сервировочному столику, примостившемуся в специальной нише секретера.
- А что там у нас с этим ментом? Павел, кажется?
После секундной паузы, отставив кофейник, Стас повернулся к шефу и, пожав плечами, произнес:
- Выжил. Живучий оказался. Галка не доработала, промахнулась.
- А, может, в новостях брешут? Может, ментовская уловка? В смысле дураки – киллеры, узнав, что жив, добивать придут?
- Ага, прям в засаду... Не, Сергей Дмитриевич, живой, точно живой. Это сто процентов. Лопухнулась Галчонок.
- А... Ты вот что, ты уж ее не наказывай. Объясни только, что у нас не промахиваются. К работе надо относиться серьёзно. Не танцульки чай...
- Уже сделано, шеф.
- А что ж не вижу её? Обиделась?
- Наверно. Ушла куда-то. Такая обидчивая сотрудница...
- Это плохо. Это она зря. И ты молодец. Людям надо объяснять, что к чему. А иначе так у нас все разбегутся.
- Ничего, шеф, новых наберем! - впервые за весь разговор открыто, не сдержав эмоций, усмехнулся Стас.
Неодобрительно посмотрев на своего молодого собеседника, Сергей Дмитриевич укоризненно покачал головой. Посмаковав очередную порцию коньяка, он закинул ногу на ногу и, удобно устроив на коленях поданные ему Стасом блюдце и чашечку кофе, назидательно произнес:
- Людей, брат, ценить надо. Люди, как в песне поётся, главное наше оружие. Кстати, оружие... Надеюсь, Галка после выстрела пистолет не бросила?
- Моя вина, шеф, бросила. Не доработал я. Не доинструктировал...
- Может, она еще и без перчаток работала?
- Какие перчатки, Сергей Дмитриевич? - искренне удивился Стас. - Совсем не октябрьская жара. Человек в перчатках на улице сейчас, это что голый в центре города. Всем видно и заметно.
- Бардак, чёрт его дери, бардак! Бездари. Чему я вас учил?.. Хоть этот ваш ФСБэшник не ушёл?
- Ушёл, шеф. Ушёл. Как в воду канул, - покаянно опустив голову, виноватым тоном произнес Стас. Но мы найдем, обязательно найдем...
- Уж сделайте милость. Ещё и снайпера поощрите. Стрелял в мужика, а попал в нашу Олю. Это каким же талантищем обладать надо?.. А? Я вас спрашиваю!
Вскочив, Стас вытянулся и, выкатив глаза, дурашливо отрапортовал:
- Устраним... Исправим, товарищ генерал!
Несмотря на хорошее настроение, Стас не расслаблялся ни на секунду, прекрасно понимая, чем ему грозило бы действительное неудовольствие шефа в таком важном вопросе. Но пока всё шло так, как и было задумано в их многоходовке, поэтому можно было позволить себе и подурачиться, приняв шутливо-ворчливый тон Дурова.
- Вот то и оно. Работайте. А то как мой кофе хлебать, так горазды, а как дело, так потом своих людей недочёт, а чужих выше крыши, - проворчал Сергей Дмитриевич и, отмахнув рукой – иди мол, вновь потянулся к бокалу...
Примерно в то же время в обстановке далеко не такой экзотической, Берестов, наконец, пришёл в себя, совершенно, естественно, не подозревая об обсуждении его злоключений в «доме на курьих ножках».
- Дядя Вова! - услышал он странно знакомый голос.
С трудом открыв глаза, майор попытался разглядеть помещение, где он находился. Щурясь от яркого света, обвёл комнату взглядом. Привыкнув к освещению, он увидел, наконец, источник беспокойства. Перед ним на стуле сидел Славик.
- Привет, Славик, - пробормотал Берестов, лишь бы не молчать.
- Дядя Вова, наш гость пришёл в себя, - вместо ответа повторил свой монолог парнишка.
- Ну и зачем же так кричать? Не помирает ведь, - сказал, войдя в комнату, среднего роста мужчина с проседью в волосах. Передвигался он спокойно и уверенно, но, как показалось майору, словно оберегая правую ногу. Так ходят после серьезного перелома, инстинктивно опасаясь вновь повредить доставившую столько боли и неприятностей конечность. На вид ему было не больше сорока, но по выражению глаз Александр понял, что мужчина много старше.
- Ранение? - спросил Александр неожиданно для себя самого.
- Ну вот, вместо «здравствуйте». Сразу видно: опер, - сказал вошедший мужчина, улыбнувшись. - Зато понятно, что уже в себя пришёл, раз начал качать информацию.