Разбившись на группки, они продолжали обсуждать извечные застольные темы...
- Привет, мент.
- И тебе, Саша, коль не шутишь, - ответил опоздавший, протянув говорившему руку для приветствия. - Слышь, Берестов, ФСБэшная твоя морда, вот ты когда-нибудь нормально поздороваться можешь? Без «мента»?
- Паш, а ты не пробовал вовремя приехать? Хотя бы по случаю Вовкиного дня рождения? Академик все волосы на пятой точке выдернул, а тебя всё нет…
Несмотря на седые пряди в волосах, мужчина, обратившийся к «оштрафованному», был ещё молод. Если бы не ранняя седина, местами выбелившая тёмно-русые волосы и не внимательный оценивающий взгляд много повидавшего в жизни человека, ему бы вряд ли дали больше двадцати пяти лет, несмотря на полные тридцать. Телосложение Берестов имел внешне не эффектное, далёкое от штампованных видеоидеалов. При том, что среди понимающих в этом людей нашлось бы не много желающих без веской причины преградить ему дорогу в темном переулке.
Сухощавый и подвижный, выше среднего роста, с правильными чертами лица, он не был «красавчиком», но многие женщины находили его приятным внешне и в общении. Мужчины ценили в Берестове надежность и умение держать слово.
Собеседник Берестова был заметно ниже ростом, телосложение имел плотное, атлетическое. Из-за перебитого в детстве носа и шрама над бровью, его можно было принять за классического хулигана из старого кино. Не хватало только золотой «фиксы» для полноты образа, однако во взгляде Павла читался ум и не меньший жизненный опыт. Этим они были очень похожи. Не внешне. Характерами. И, судя по всему, знали друг друга очень долго. Именно поэтому за их нарочито грубыми фразами угадывалась взаимная симпатия и расположение.
- А! - отмахнув рукой, Павел потянулся к открытой бутылке водки. - Давай лучше выпьем. Уворованный тост, он, как говорится, самый сладкий…
- Что случилось?.. - спросил Берестов, придвигая рюмку.
- Давай сначала выпьем, потом закусим, и снова выпьем. Не будем нашему Академику вечер портить. А то Вова, нас сирых послушав, как всякая творческая личность впадет в депрессию и вечер будет похерен.
Молча выпив, мужчины дружно захрустели огурчиками.
- И сильно драли?
- С чего взял?
- Паша, ёлки… Перестань. Ты же форму надеваешь только когда по начальству за выволочкой едешь. А уж в одну харю угрюмо водку жрать…
- Ага, типа опер, да? Типа наблюдательный, - горестно усмехнувшись, Павел вновь наполнил рюмки, но пить не стал. - Знаешь, по-взрослому отымели. Но дело даже не в этом… О!.. Вон все уже и к столу идут. Замнём для ясности…
Вернувшиеся гости дружно потребовали «наполнить тару», оттеснив Павла и Берестова друг от друга и прервав их беседу. Друзья, сделав вид, что захвачены общим весельем, на самом деле каждый по-своему анализировали разговор. Берестов понимал, что Павел не зря принял предложенную тему. Он знал его ещё со времен их школьных драк и первых робких попыток ухаживать за одноклассницами, то есть, казалось, уже тысячу лет. Не желая общаться с ним на эту тему, опытный опер мог бы удачно имитировать веселье, да так, что никто и не заподозрил бы того, что его терзают весьма невесёлые мысли. Ну а если было бы совсем невмоготу, нашел бы предлог не прийти на день рождения закадычного ещё со школьных лет друга, которого Павел и Александр в своём кругу в шутку называли Академиком.
Видимо, этот разговор был необходим Павлу, поэтому он мало того, что появился, хоть и с солидным опозданием, но еще и сам затронул волнующую его тему.
Оценив все нюансы поведения друга, Берестов решил, что Павлу нужен взгляд извне структуры на некую возникшую проблему. Взгляд в корне отличный от восприятия фактуры любым сотрудником, скованным ведомственными инструкциями. Так, методом мозгового штурма, они с самого детства привыкли сообща решать любую важную проблему. При этом в их компании не было явного лидера. Каждый из троих был хорош по-своему, силен в своей области, поэтому любой из них мог обратиться за помощью к остальным двум.
«Что случилось, интересно знать? Он явно расстроен, но, судя по всему, не очередным нагоняем от начальства. Разом больше, разом меньше… Нам не привыкать, - думал Берестов о Павле, машинально перебирая в памяти прошедшие по его ведомству последние сводки о происшествиях в городе и регионе, и автоматически реагируя на обращённые к нему реплики веселящихся гостей, - тем более он даже не расстроен, а скорее, удивлен до огорчения. Видимо, столкнулся с тем, с чем ещё ни разу не соприкасался. И это с его опытом в уголовке. Маловероятно, но факт. Что ж, подождем пока сам расскажет».