Поднявшись с колен и взяв меня на руки, первый отнес меня на массажный стол. Тело пиками отзывалось на прикосновения. Я не услышала, когда вошла Елизавета. Лишь через какое-то время поняла, что она нежится на другом массажном столе, недалеко от меня. Не знаю, сколько длилось это волшебство. По окончании сеанса меня отнесли и погрузили в теплые воды купели с лепестками роз. Напряжение сменилось мягкостью и возбуждением, которое будоражило, делая упругими соски и чувственным тело.
– Еще шампанского?
– Да, если можно, – запрокидывая слегка назад голову, произнесла я.
Лиза присоединилась ко мне. Ее глаза, бездонные и холодные, наполнились блеском и озорством.
– Как ты?
– Мне очень хорошо.
– Кто тебе понравился из них больше всего?
– Я не рассматривала их как мужчин.
– Хочешь посмотреть?
– Лиза, нееееет. Можно, не будем?
– Почему? Я вижу, твое тело жаждет секса, – проведя верхней поверхностью ладони по моей щеке и груди, произнесла она.
Все это ввело меня в еще больший ступор.
– Расслабься, я пошутила. Это не мой формат.
– Реально?
– Реальней некуда. Просто не стала в машине говорить тебе об этом. Хотела посмотреть на твою реакцию.
– С вашего позволения, мы можем идти? – спросил один из массажистов.
– Благодарю, все свободны.
– Ты не совсем наблюдательна. Такое бывает. Но я тебе вчера говорила о любви. Сегодня про сублимацию. Почему-то ты решила, что я действительно способна устроить оргию.
– Все дело в том, что ни в любви, ни в сублимации, ни в БДСМ я не разбираюсь. До сих пор не могу понять, по каким правилам тут играют.
– Все по разным. Нет единого шаблона или сценария. Тут люди оставили себе небольшой шанс проявлять свободно свои сексуальные желания. Это не делает нас опасными для социума или пропагандирующими что-либо. Напротив, многих из представителей темы такой способ самовыражения делает безопасными.
– Почему?
– Потому что есть одна замечательная фраза: «Регулярно практикующие извращенцы в психоанализе не нуждаются».
– А почему люди приходят в тему?
– У всех разная история. Но зачастую корень ее в том, что человек не готов проявлять свое сексуальное влечение традиционным способом.
– Почему?
– Ты напоминаешь мне ребенка со своим почему. Потому что недолюбленные в детстве дети, став большими, не знают, как проявлять эту самую любовь по отношению к другим. Так они познают мир. А у тебя что?
– Мне надо написать книгу.
– О чем ты хочешь ее писать.
– Об извращенцах, наверно.
– Это заблуждение. Нас просто приучили, что спать надо в определенной позе, любить определенным способом. Выражать чувства так, как когда-то было в сериале показано. Но когда тебя накроет волна настоящих чувств, тогда ты почувствуешь себя просто песчинкой, не способной доказать океану, что ты права.
– А если этого не произойдет?
– Это происходит рано или поздно со всеми. У кого-то раньше, у кого-то позже. Все эти постулаты и правила – они удерживают сознанием то, что в принципе породило само сознание. Трудно получить эмоциональный опыт, пока работает контроллер. Поэтому, лишь отпустив свое понимание того, что с тобой извращенцы, ты сможешь написать что-то близкое к сути. Но у каждого она своя. Невозможно головой прочувствовать. Голова – она чтобы принимать решения. Заставить ее быть сердцем нереально.
– Я пока не совсем понимаю, о чем ты. Лишь осознаю, что больше мы с тобой не увидимся.
– Это не дает тебе возможности быть здесь и сейчас и получать удовольствие от того, что происходит с тобой. Ты анализируешь. Сопоставляешь ощущения с тем, что было с тобой раньше. Так любовь не приходит.
– А как приходит любовь?
– Желаю тебе это почувствовать. А теперь нам пора домой.
Споткнувшись в очередной раз о неразобранные вещи, я дала себе слово. Завтра, обязательно завтра. Я начну свой день не с выхода на сайт. А с того, что разберу то, обо что давно спотыкаюсь. Выброшу массу ненужных мне вещей.
Прекрасное, манящее солнечными лучами утро. Полная вдохновения и желания действовать я приступила к разбору небрежно разбросанных по квартире вещей. К обеду завершила то, что откладывалось мной в долгий ящик все это время. Радость от созерцания плодов труда своего подпитывала мое игривое настроение. Как же хорошо, как просторно, и почему я так долго перешагивала через все эти нагромождения и завалы. Теперь все должно пойти намного легче и проще. «Следуй за розовым кроликом», – вспомнила я, отыскав в коробке со старыми вещами пушистого розового зайца. Забавно получилось. Ведь мне его никто не подкидывал. Наверно, я сама, мечтая когда-то о своей сказке, просто бессознательно выбрала именно его. Возможно, и людей, приходящих в мою жизнь, я тоже отсеивала по принципу несоответствия этой своей сказке. Ведь если бы во мне сработали эти же мысли в момент знакомства с Елизаветой, я бы не ощутила всего того, что было за последние три дня в моей жизни.