— Хорошая девочка, — Ева провела пальцем по её ключице, чувствуя, как та дрожит. — Теперь… примерь.
Света зарылась лицом в ладони, когда Ева закрепила застёжку на затылке.
— Сними! — её голос звучал хрипло, но бёдра непроизвольно подались вперёд.
— Посмотри в зеркало, — Ева повернула её к стене, где висело зеркало в позолоченной раме.
Отражение вздрогнуло. Женщина в расстегнутом платье, с бриллиантовой цепью на шее и розовым пятачком вместо носа. Её глаза горели стыдом и… голодом.
— Кто это? — Ева впилась зубами в её плечо, и Света вскрикнула, хватаясь за край ковра.
— Я… не знаю…
— Ложь. — Рука Евы скользнула под платье, нашла резинку трусов. — Она хочет! Смотри какая она мокрая, у тебя даже бедра уже влажные, а ты сопротивляешься. Твоя пизденка вся потекла.
Света закусила губу, чтобы не застонать, но звук вырвался, когда пальцы Евы вошли в нее.
— Скажи.
— Я… — слёзы смешались с тушью, оставляя чёрные дорожки. — Я хочу…
— Что?
— Быть… твоей свинкой.
Ева сорвала с неё платье, швырнув в сторону. Пятачок, стал единым целым с красивым лицом девушки. Теперь на ней остались только серьги, красивые кружевные трусики и чулки.
— На колени.
Света встала на колени и уперлась руками в ковер. Ева встала над ней, затеняя свет люстры.
— Теперь проси.
— Пожалуйста… — Света выдохнула, целуя её стопу. — Я… я твоя свинка.
— Выпей! — Ева протянула стакан с мутной жидкостью
— Что это? — испуганно спросила Света, за что сразу получила пощечину.
— Свинки не спрашивают, а жрут всё, что им дает Хозяйка. Ты поняла? Пей.
Света схватила стакан и большими глотками выпила содержимое. Ева погладила ее по голове и прижала щекой к своему бедру.
— Моя умница. Сейчас мы сделаем тебе приятно.
Ева отступила на шаг, её глаза сверкнули в полумраке, как у хищницы, почуявшей добычу. Она медленно обошла Свету, стоящую на коленях, и провела кончиками пальцев по её позвоночнику, от шеи до поясницы. Кожа Светы покрылась мурашками, а дыхание стало прерывистым, почти судорожным. Ева остановилась у её лица, наклонилась и, взявшись за цепочку пятачка, слегка потянула, заставив Свету поднять голову. Замшевый пятачок натянулся, цепочка звякнула, и бриллиантовые подвески задрожали, отражая свет люстры.
— Ты моя свинка, да? — голос Евы был низким, с хрипотцой, пропитанным властью и сладкой угрозой. — Тогда тебе нужно кое-что ещё. Чтобы всё было как ты любишь. Как в твоих фантазиях, где ты прячешься за закрытыми глазами и кулаком у лица.
Света не успела ответить — Ева выпрямилась и хлопнула в ладоши, словно подзывая кого-то. Дверь в дальнем углу комнаты скрипнула, и в проёме появился мужчина. Высокий, с широкими плечами, в чёрной рубашке, расстёгнутой до середины груди, обнажая твёрдую линию мышц. Его лицо оставалось в тени, но движения были уверенными, почти звериными, как у зверя, вышедшего на охоту. Он остановился в нескольких шагах, скрестив руки, и молча ждал, его дыхание было едва слышным, но тяжёлым, как будто он сдерживал себя.
— Это Артём, — Ева улыбнулась, глядя на Свету сверху вниз, её губы изогнулись в порочной усмешке. — Он знает, что делать с такими, как ты. Покажи ему, какая ты послушная, моя маленькая свинка.
Света замерла, её глаза расширились от смеси ужаса и возбуждения. Она попыталась что-то сказать, но слова застряли в горле, превратившись в слабый хрип. Ева присела перед ней, взяла её лицо в ладони, её пальцы были горячими и властными, и поцеловала — жёстко, глубоко, впиваясь в губы Светы, оставляя на них вкус дорогой помады, смешанный с терпким ароматом её собственной власти. Язык Евы скользнул внутрь, исследуя, подчиняя, и Света невольно ответила, её тело задрожало от этого контакта. Затем Ева отстранилась, её губы блестели, а глаза горели.
— Не бойся, — шепнула она, её дыхание обожгло ухо Светы. — Я буду смотреть. Это для тебя. Для твоей грязной, прекрасной души, которую ты так долго прятала.
Артём шагнул ближе, его тень упала на Свету, накрывая её, как тёмное покрывало. Он медленно расстегнул ремень, звук металлической пряжки эхом отозвался в комнате, заставив Свету вздрогнуть. Ева откинулась на ковёр, опершись на локти, её ноги слегка раздвинулись, а платье задралось, обнажая гладкие бёдра и тонкую полоску чёрного кружева между ними. Она смотрела на них, её пальцы лениво скользнули по собственной коже, дразня себя, пока она ждала продолжения.
— Давай, Артём, — Ева лизнула губы, её голос стал ниже, почти рычащим. — Посмотри, как она дрожит, моя свинка. Её пизденка уже мокрая, я вижу, как бёдра блестят. Возьми её так, как она любит — сзади, жёстко, чтобы она хрюкала от удовольствия.