Света ахнула, её щёки вспыхнули, но она не могла отвести взгляд от Артёма. Он опустился на колени позади неё, его руки легли на её талию, сжимая с такой силой, что на коже остались красные отпечатки. Он наклонился, его горячее дыхание коснулось её шеи, а затем он рванул её кружевные трусики вниз, обнажая её полностью. Ткань с треском порвалась, и Света задрожала, чувствуя, как холод воздуха контрастирует с жаром её тела.
— О, какая попка, — Ева застонала, её рука скользнула под платье, лаская себя. — Посмотри, Артём, она вся раскрыта для тебя. Лижи её сначала, пусть она потечёт ещё сильнее. Я хочу слышать, как она визжит, моя грязная девочка.
Артём издал низкий рык и прижался губами к её ягодицам, его язык скользнул ниже, находя её центр. Он лизал жёстко, безжалостно, проникая внутрь, и Света вскрикнула, её тело выгнулось, а пятачок прижался к ковру, заглушая её дыхание. Она пыталась сдержаться, но стоны вырывались один за другим, громкие, почти животные, смешиваясь с влажными звуками, которые издавал Артём.
— Слушай, как она поёт для нас, — Ева рассмеялась, её пальцы двигались быстрее, а глаза блестели от похоти. — Ты моя маленькая шлюшка, да, Света? Скажи это, пока он вылизывает тебя, пока твоя пизденка дрожит от его языка.
В соседнем номере закричали: «Горько!». Звуки доносились через специально приоткрытую дверь.
— Я… твоя шлюшка, — выдохнула Света, её голос сорвался, слёзы потекли по щекам, смешиваясь с потом. — Пожалуйста… ещё…
Артём отстранился, его губы блестели от её влаги, и он ухмыльнулся, бросив взгляд на Еву. Затем он схватил Свету за волосы, потянул назад, заставляя её прогнуться, и вошёл в неё одним резким движением. Света закричала, её пальцы вцепились в ковёр, а пятачок звякнул, ударяясь о цепочку. Артём двигался ритмично, глубоко, каждый толчок вырывал из неё новый стон, который она уже не могла сдержать.
— Да, вот так, — Ева наклонилась ближе, её голос дрожал от возбуждения. — Трахай её, Артём, долби мою свинку, пока она не упадет на пол. Посмотри, как её сиськи подпрыгивают, как она течёт по твоему члену. Она вся наша, наша мокрая игрушка.
Света задыхалась, её тело сотрясалось от каждого удара, а разум растворялся в смеси стыда и наслаждения. Она чувствовала взгляд Евы, прожигающий её насквозь, и это только усиливало жар, растекающийся по венам. Артём наклонился вперёд, его грудь прижалась к её спине, а рука скользнула к её груди, сжимая сосок до боли. Света выкрикнула что-то невнятное, её бёдра задрожали, и она кончила — резко, громко, содрогаясь всем телом, пятачок прижался к ковру, а цепочка звенела, как колокольчик.
— О, моя сладкая девочка, — Ева подползла ближе, её пальцы поймали подбородок Светы, заставляя её поднять лицо. — Ты кончила так красиво, вся мокрая. Посмотри на себя, моя свинка, ты вся в слезах и соках.
Артём замедлил движения, но не остановился, растягивая её удовольствие, пока Света не обмякла, тяжело дыша. Ева наклонилась и поцеловала её, слизывая слёзы и пот с её лица, её язык был горячим и жадным. Затем она отстранилась и посмотрела на Артёма.
— Ты ещё не закончил, да? — Ева улыбнулась, её глаза сверкнули. — Поверни её, я хочу видеть её лицо, когда ты будешь кончать. Пусть она смотрит на меня, пока ты наполняешь её.
Артём схватил Свету за талию и перевернул на спину, её ноги разъехались в стороны, обнажая её полностью. Она была слишком измотана, чтобы сопротивляться, но её глаза, полные слёз и желания, встретились с взглядом Евы. Артём вошёл в неё снова, медленно, растягивая каждый сантиметр, и Света застонала, её руки потянулись к Еве, словно ища спасения.
— Смотри на меня, моя шлюшка, — Ева наклонилась ближе, её пальцы сжали сосок Светы, крутя его до боли. — Чувствуй, как он растягивает тебя. Ты вся раскрыта, вся моя, пока он долбит тебя.
Артём ускорился, его движения стали резкими, почти жестокими, и Света снова закричала, её тело выгнулось, а пятачок звякнул, отражая свет. Ева наклонилась ещё ниже, её губы поймали крик Светы, и она поцеловала её, заглушая стоны, её язык танцевал с языком Светы, пока та дрожала под ней.
— Кончай в неё, Артём, — Ева отстралась, её голос был приказом, пропитанным похотью. — Наполни мою свинку, я хочу видеть, как она принимает всё до капли.
Артём издал низкий стон, его тело напряглось, и он кончил, вбиваясь в Свету с такой силой, что она задрожала, чувствуя, как тепло разливается внутри. Ева смотрела, её глаза блестели от удовольствия, а рука скользнула между своих ног, доводя себя до оргазма в тот же момент. Она застонала, её тело выгнулось, и она упала рядом со Светой, тяжело дыша.
— Ты моя навсегда, — Ева прошептала, обнимая Свету, её пальцы гладили её влажные волосы. — Моя грязная, прекрасная свинка. Это только начало.