Ева подняла голову, её взгляд скользнул по парню, и она махнула рукой, словно отгоняя назойливую тень.
Артём кивнул, молча застегнул рубашку и исчез за дверью, оставив за собой лишь лёгкий шорох шагов. Ева повернулась к Свете, её губы растянулись в улыбке, полной тёмного обещания. Она провела рукой по её щеке, слегка потянула за цепочку пятачка и наклонилась ближе, шепнув:
Света моргнула, её глаза всё ещё были затуманены недавним оргазмом, но в глубине живота уже зарождалось странное ощущение — лёгкое покалывание, которое быстро переросло в тяжесть. Она сжала бёдра, её лицо исказилось от внезапного дискомфорта, и она попыталась приподняться.
— Ева… мне… мне нужно в туалет, — пробормотала она, её голос дрожал от стыда и боли.
Ева поймала её за запястье и резко притянула обратно на ковёр, заставив упасть на колени. Её глаза сверкнули, а пальцы сжали кожу Светы сильнее, чем нужно.
— Нет, — отрезала Ева, её тон был холодным и властным. — Ты останешься здесь. Ты моя свинка, а свинки не бегают в туалет. Они делают всё прямо на месте, где их хозяйка хочет. Знаю я что тебе надо, ты хочешь пропукаться. Давай, выпускай это!
Света задрожала, её живот скрутило сильнее, и она закусила губу, пытаясь сдержаться. Но давление нарастало, газы бурлили внутри, и она чувствовала, как её тело предаёт её. Ева наклонилась ближе, её рука скользнула по животу Светы, слегка надавила, и та ахнула, не в силах больше сопротивляться. Первый звук вырвался из неё — громкий, резкий, почти комичный, и её щёки вспыхнули от унижения.
— О, какая прелесть, — Ева рассмеялась, её голос был пропитан порочной нежностью. — Слушай, как ты пукаешь, моя грязная свинка. Это так естественно, так красиво. Не сдерживайся, я хочу слышать всё.
Света зажмурилась, её тело сотрясалось от смеси стыда и странного облегчения. Ещё один звук, более низкий и протяжный, наполнил комнату, и она застонала, прижимая ладони к лицу. Ева отстранила её руки, заставив смотреть на себя, и провела пальцами по её губам, слегка надавив на пятачок.
— Не прячься, — шепнула Ева, её голос стал мягче, но в нём звенела сталь. — Ты моя свинка, и я хочу, чтобы ты была настоящей. Давай ещё, выпускай всё, что внутри.
Света сдалась. Её живот снова скрутило, и она выпустила ещё один громкий звук, её бёдра задрожали. Удивительно, но никакого запаха не было. Ева наклонилась ниже, её рука скользнула между ног Светы, найдя её клитор, уже набухший и скользкий от предыдущих ласк. Она начала тереть его медленно, круговыми движениями, и Света вскрикнула, её тело выгнулось от неожиданного удовольствия.
— Какая ты мокрая, — Ева почти рычала, её пальцы двигались быстрее. — Посмотри, как твоя пизденка течёт, пока ты пукаешь для меня. Ты настоящая свинка, моя смелая, грязная девочка.
Света застонала громче, её попка снова издала звук — короткий, резкий, и Ева, не останавливаясь, скользнула пальцами ниже, найдя её анус. Она надавила, медленно проникая внутрь, и Света задохнулась, чувствуя, как Ева входит в неё, пока очередной газ вырывается наружу, прямо вокруг её пальцев. Ощущение было странным, почти болезненным, но невероятно возбуждающим, и Света закричала, её тело затряслось от первого оргазма.
— Да, вот так, — Ева хвалила её, её голос дрожал от удовольствия. — Кончай, моя свинка, пукай и кончай для меня. Ты такая храбрая, выпускаешь всё, что прятала. Слушай, как твоя попка поёт, пока я трахаю её пальцами.
Света не могла остановиться. Ещё один громкий звук вырвался из неё, сопровождаемый хлопком, и Ева добавила второй палец, растягивая её, двигаясь в ритме с её судорожными стонами. Клитор Светы пульсировал под её большим пальцем, и она кончила снова, её крик перешёл в хриплое хрюканье, пятачок звякнул, а из горла вырвался неожиданный рыг — громкий, грубый, почти животный.
— О, боже, да! — Ева рассмеялась, её глаза блестели от восторга. — Ты рыгаешь, хрюкаешь и пукаешь, моя идеальная свинка. Посмотри, как ты разваливаешься, как твоё тело сдаётся мне. Кончай ещё, я хочу видеть, как ты течёшь.
Ева двигала пальцами в её попке, растягивая, проникая глубже, а другой рукой тёрла клитор с такой силой, что Света задыхалась от наслаждения. Ещё один оргазм накрыл её, её тело выгнулось дугой, и она хрюкнула, пятачок прижался к ковру.
— Какая ты вкусная, — Ева наклонилась и поцеловала её, слизывая пот и слёзы с её лица, её язык скользнул в рот Светы. — Ты вся моя, моя грязная, смелая свинка. Чувствуй, как я ласкаю тебя, пока ты пукаешь и рыгаешь. Это твоя фантазия, и я делаю её реальной.
Света кончила ещё раз, её тело сотрясалось в конвульсиях, газы вырывались без остановки, а Ева не убирала рук, продолжая ласкать её, хваля за каждый звук, за каждую дрожь. Её попка была влажной, скользкой от пальцев Евы, а клитор пульсировал, не в силах остановить волны оргазмов. Света хрюкала, рыгала, её голос сорвался на низкий, животный вой, и она обмякла, тяжело дыша, вся мокрая от пота и собственных соков.