Она отвернулась от зеркала, её грудь вздымалась с каждым тяжёлым вдохом, соски тёрлись о воздух, и она чувствовала, как её тело просит разрядки. Ева знала способ — единственный, способ, который заставит проволоку исчезнуть, возвращает цвет глазам и свободу дыханию. Она не говорила об этом никому — это была её тайна, её слабость, спрятанная за маской власти. Её мысли метнулись к тому, кто мог это сделать, но она удержала имя на краю сознания.
Ева вернулась к кровати, её пальцы скользнули по белому белью, теперь испорченному кровью. Она отбросила его в сторону, не жалея — оно не для неё, не сегодня. Её тело, голое и напряжённое, требовало другого — не нежности, а очищения. Она знала, что скоро уйдёт, найдёт того, кто снимет с неё эту тяжесть, но пока она стояла в тишине, чувствуя, как колючая проволока сжимает её рёбра, как кровь капает на пол, как глаза теряют жизнь. Это была её расплата — не за грехи, а за дар, который давал столько удовольствия и власти.
Ева не могла нормально дышать. Воздух застревал где-то в горле, будто там и правда была намотана колючая проволока — её чёртов дар давал о себе знать именно так. Она подошла к шкафу, и хотя ноги дрожали, движения оставались чёткими, словно она делала это уже сотню раз.
Дверца шкафа скрипнула. В тёмном углу стояла коробка — ничего особенного, просто коробка из Почты. Но внутри лежало то, что она называла своим "набором искупления". Ева достала коробку, поставила на пол и открыла крышку. Пальцы слегка подрагивали, пока она рассматривала свои сокровища.
Первыми в глаза бросались белые трусы. Вернее, когда-то они были белыми и целыми. Теперь края потёрлись, а дыры были такими, что сквозь них просвечивало всё, что только можно. Но в этом и был смысл — показать, насколько она уязвима, как её дар раздевает её перед самой собой, оставляя без единой защиты.
Рядом валялся ошейник из грубой кожи, с металлическим кольцом. Тяжёлый, он должен был сжимать шею, постоянно напоминая о подчинении. То самое подчинение, которого она никогда не показывала клиентам, но которого так отчаянно хотела в эти особенные моменты.
Вместо нормального лифчика — какая-то серая тряпка, больше похожая на бинт из больницы. Швы кривые, пятна, которые уже ничем не отстирать. Эта штука едва прикрывала грудь, зато сдавливала её так, что каждый изгиб становился заметен, но при этом ты всё равно чувствуешь себя голой и пристыженной.
Отдельно лежала анальная пробка. Чёрная, гладкая, но чуть больше, чем нужно для удобства. Её размер был не для удовольствия — это было наказание. Штука, которая заставит её чувствовать каждый шаг, когда она пойдёт к нему.
Ева добавила к этому безобразию белую майку. Короткую, с жёлтыми пятнами пота под мышками, обрезанную так, что даже пупок не прикрывает. Рёбра все наружу, и кажется, что колючая проволока её дара просвечивает сквозь кожу. Последними были чулки — из белых они превратились в какие-то серые, все в затяжках. От щиколоток до бёдер тянулись стрелки, похожие на шрамы от её вечного напряжения. Без подвязок они постоянно сползали, и приходилось их поправлять, нагибаясь и чувствуя себя полной дурой.
Она провела пальцами по ошейнику, чувствуя, какой он грубый, и слегка улыбнулась. Этот прикид был не для того, чтобы соблазнять. Он был для искупления, чтобы скинуть маску крутой бизнес-леди Евы и стать той, кто готов на коленях ползти за своим освобождением. Каждая тряпка кричала о её падении: рваные трусы говорили о том, как она обнажена, ошейник — о том, как она теряет контроль, пробка — о том, как в её тело вторгаются, а майка и чулки — о том, какая она жалкая в эти моменты.
Она знала, что должна прийти к нему именно такой. К тому, чьё имя она никогда не называла вслух. К тому, чьи руки могли вытащить эту проволоку из её рёбер, вернуть жизнь её мёртвым глазам, остановить кровь, которая капала из невидимых ран. Это был её секрет, её маленькая грязная тайна, её способ расплатиться.
Закрыв коробку, она почувствовала, как сжалось всё внутри от предвкушения. Капля крови снова упала на пол, напоминая, что время поджимает. Скоро она напялит на себя всё это барахло и уйдёт в ночь, оставив здесь деловую Еву, чтобы там стать Евой-жертвой. Это единственный способ снять симптомы.