Оля вскрикнула, когда Ева резко притянула Влада к себе, позволив ему уткнуться лицом в кружево. Его стон смешался с её прерывистым дыханием.
— Ты… ты специально… — Оля сдавила подушку, слёзы блестели на ресницах, но это были не слёзы боли.
— Специально, — Ева улыбнулась, гладя пальцами затылок Влада. — Чтобы ты поняла: он твой. Но его желание… оно моё.
Она оттолкнула Влада, оставив его сидеть на полу с раздувающимися ноздрями, и подошла к Оле. Присев на корточки перед диваном, она провела ногтем по её щеке:
— Завтра он будет ласкать тебя, вспоминая, как я пахла. А ты будешь притворяться, что не знаешь, почему он так жаден.
Оля закрыла глаза, её тело содрогнулось. Она закрыла глаза и из них потекли слезы. Тело дрожало и каждый вдох превращался в немой всхлип. Когда она открыла глаза…
Ева, полулежа на диване, запрокинула голову, её пальцы впились в волосы Влада, прижимая его губы к своей киске. Его рубашка валялась у ножек стеклянного стола, обнажённая спина блестела под светом торшера.
— Медленнее, — прошептала она, и он замер, дрожа. — Ты же не хочешь, чтобы Оля пропустила хоть секунду?
Оля сидела в двух шагах, ноги её были плотно сжаты, но тонкая ткань чёрного платья предательски темнела между бёдер. Ева заметила это ещё час назад — каждая капля её возбуждения была намеренно выставлена напоказ.
— Подойди, — Ева вытянула руку к Оле, не отпуская Влада. — Покажи мужу, как надо целовать женщину.
Оля встала, походка её была неуверенной, будто пол колебался под ногами. Ева схватила её за запястье и резко притянула к себе, заставив встать на колени между её раздвинутых ног.
— Твои губы дрожат, — Ева провела большим пальцем по нижней губе Оли. — Боишься? Или хочешь?
Прежде чем та ответила, Ева впилась в её рот поцелуем — жёстким, властным, с привкусом джина и мяты. Оля застонала, её пальцы вцепились в бёдра Евы, но та оторвалась, оставив её задыхаться.
— Не так быстро, — Ева улыбнулась, наблюдая, как дрожат ресницы Оли. — Ты здесь, чтобы служить.
Она взяла руку Оли и прижала её к своему влажному кружеву.
— Чувствуешь? Это ты сделала. Твоим взглядом, твоим молчанием.
Оля кивнула, её пальцы непроизвольно сжали ткань, но Ева шлёпнула её по запястью:
— Руки прочь. Только смотри. — строгим резким голосом почти капризно крикнула Ева.
Повернувшись к Владу, Ева сняла бюстгальтер, позволив ему уткнуться лицом в грудь. Его стоны смешались с её прерывистым дыханием, а рука Оли, всё ещё прижатая к кружеву Евы, дрожала.
— Он… он так этого хотел, — прошептала Оля, глотая слёзы.
— Не он, — Ева схватила её за подбородок, заставляя смотреть, как Влад скользит губами по её животу. — Ты.
Когда Ева расстегнула ремень Влада, Оля вскрикнула — его возбуждение было очевидным, почти болезненным.
— Возьми его, — Ева толкнула Олю к мужу, но не отпустила её запястье. — Покажи, как ты умеешь.
Оля, дрожа, обхватила Влада ладонью, но Ева тут же одёрнула её:
— Не трогай. Лишь… подуй.
Губы Оли коснулись его напряжённой плоти, и Влад застонал, впиваясь пальцами в диван. Ева наблюдала, как капли пота стекают по его спине, а рука Оли непроизвольно тянется к себе между ног.
— Ах-ах, — Ева щёлкнула языком, хватая её за волосы. — Кто разрешал трогать себя?
Оля всхлипнула, её бёдра дёрнулись в судороге желания.
— Прости… я не…
— Молчи. Видишь? — Ева провела пальцем по её мокрым трусикам, заставив Олю вздрогнуть. — Ты вся горишь. Но это не твоя награда.
Она резко толкнула Олю назад на диван и встала над Владом, медленно опускаясь на него. Его крик смешался с её стоном, а Оля, прикусив кулак, смотрела, как её муж теряет контроль в руках другой женщины. Ева села на стальной член Влада и двигала бедрами так, будто это она трахала мужчину. При этом не отводила взгляда с глаз Ольги.
— Вот он, твой идеальный муж, — Ева двигалась быстро и резко, наслаждаясь каждой секундой. — Он кричит мое имя.
Когда Влад кончил, обхватив её бёдра, Ева соскользнула с него и подошла к Оле. Её пальцы впились в мокрую ткань платья, обнажая ещё более тёмное пятно на трусиках.
— Ты промокла насквозь, — она засмеялась, проводя ногтем по внутренней стороне её бедра. — И это… только начало.
Ева стояла над Олей, её тень накрывала женщину, прижавшуюся к спинке дивана. В комнате пахло солью, джином и электричеством невысказанных слов. Оля пыталась отвести взгляд, но Ева пальцем вернула её лицо к себе.
— Ты так дрожишь, — прошептала Ева, проводя ногтем по шее Оли, оставляя алую дорожку. — Как будто боишься, что я остановлюсь.
Оля сглотнула, её пальцы вцепились в кожу дивана. Ева медленно расстегнула пуговицу на её блузке, обнажая кожу, покрытую мурашками.