— Смотри на меня, — приказала она, и Оля повиновалась, её глаза блестели от слёз и возбуждения.
Ева прижала ладонь к груди Оли, чувствуя, как бешено бьётся сердце.
— Ты хочешь, чтобы я остановилась? — её губы скользнули по уху Оли, голос стал густым, как мёд. — Скажи "нет", и я уйду.
Оля замерла. Губы её дрогнули, но звука не последовало. Только тихий стон, застрявший в горле.
— Молчание — согласие, — усмехнулась Ева и резко вцепилась зубами в её ключицу.
Оля вскрикнула, её тело выгнулось, но Ева прижала её к дивану коленом, не позволяя двигаться.
— Ты любишь боль, — она провела языком по укусу, чувствуя, как дрожит Оля. — Но больше любишь стыд.
Ева скользнула рукой под юбку Оли, её пальцы нашли мокрое кружево.
— Боже… ты вся течешь, — она засмеялась, нажимая ладонью. — И это всё из-за меня?
Оля закинула голову назад, её ногти впились в подушки. Ева медленно сняла с неё трусики, наблюдая, как те падают на пол с тихим шуршанием.
— Открой рот, — приказала она, поднося к губам Оли пальцы, блестящие от её влаги.
Оля повиновалась, и Ева втолкнула их внутрь, наблюдая, как та зажмуривается, едва сдерживая рыдание.
— Вкусно? — Ева вытащила пальцы, оставив Олю задыхаться. — Теперь твоя очередь.
Она встала над Олей, расставив ноги, и медленно опустилась на её лицо. Оля вскрикнула, но Ева схватила её за волосы, прижимая сильнее.
— Лижи, — её голос дрогнул впервые за вечер. — И не смей останавливаться.
Руки Оли потянулись к бёдрам Евы, но та шлёпнула её по запястьям:
— Руки за спину. Ты получаешь, а не берёшь.
В комнате звучали только прерывистые стоны, шум влажных губ и тиканье часов на стене. Ева запрокинула голову, её пальцы впились в спинку дивана.
— Да… вот так… — она двигалась в ритме языка Оли, её голос срывался на шёпот. — Ты… ты лучше, чем он.
Когда волна накрыла её, Ева резко отстранилась, оставив Олю лежать с полуоткрытым ртом и глазами, полными немого вопроса.
— Не думай, что это для тебя, — она провела пальцем по своему бедру, собирая капли возбуждения, и протянула его к губам Оли.
Оля слизала влагу с её пальцев, дрожа всем телом.
Ева схватила Олю за волосы, приподняв её лицо так, чтобы их взгляды столкнулись.
— Ты жалкая, — прошипела Ева, её голос звучал как лезвие, скользящее по коже. — Ты скулишь, как щенок, когда тебе дают крохи внимания.
Оля попыталась отвернуться, но Ева впилась ногтями в её щёки, заставив вскрикнуть.
— Смотри на меня! — рывком она прижала Олю к полу, её колено вдавилось в живот. — Ты думала, что достойна большего? Ты — грязная кукла, которая мечтает, чтобы её сломали.
Оля застонала, её тело выгнулось, но не от боли — её пальцы вцепились в ковёр, ноги судорожно дёргались. Ева заметила это и усмехнулась.
— Ты хочешь кончить от унижения, да? — она провела языком по шее Оли, оставив мокрый след. — Как последняя шлюха.
Оля зажмурилась, но Ева резко оттянула её веки пальцами:
— Смотри! Смотри, как твой муж готов трахнуть меня вместо тебя.
Влад стоял у стены, его руки сжимали подоконник. Он не сводил похотливый взгляд с Евы, его дыхание было прерывистым, как у загнанного зверя.
— Влад, — Ева встала, её голос стал сладким, ядовитым. — Подойди. Покажи жене, как надо служить.
Он шагнул вперёд, но Ева остановила его жестом.
— На колени. Ползи.
Влад опустился на пол, его движения были медленными, словно каждое мускульное волокно сопротивлялось. Но он полз, пока не оказался у её ног. Ева наступила каблуком на его пальцы, заставив застонать.
— Хороший мальчик, — она провела ступнёй по его напряжённому животу. — А теперь… сними с меня это.
Он потянулся к застежки туфельки:
— Ртом.
Влад работал ртом, пытаясь нащупать свободный уголок. Ева закинула голову, наслаждаясь тем, как его дыхание обжигает кожу.
— Оля, — она не повернулась, но её голос разрезал воздух. — Ты всё ещё здесь? Или уже кончила в свои грязные трусики?
Оля, прижатая к полу, сглотнула ком в горле. Её рука непроизвольно потянулась между ног, но Ева резко обернулась:
— Не смей! Ты трогаешь себя только когда я разрешаю.
— Смотри, — она провела пальцем по губам Влада. — Он готов лизать меня, как собака. Ты бы хотела быть на его месте?
Оля кивнула, слёзы катились по её щекам, смешиваясь с тушью.
— Говори! — Ева шлёпнула её ногой по груди.
— Д-да… — выдавила Оля.
— «Да, что»? — Ева наклонилась, её грудь почти касалась лица Оли.
— Да, я… я хочу…
Ева рассмеялась, её смех звенел, как разбитое стекло.