Потом Аня переодевалась, садилась в свой Бентли и исчезала на несколько месяцев. Но неизменно возвращалась.
Ева расставила на столе чашки ручной работы, каждая — с уникальным узором.
— Сложные фантазии — это ритуалы. Они требуют денег, реквизита, актёров… и кусочка души.
Но есть и третий вид фантазий…
Дверной звонок прервал её размышления.
— Ева, ты опять разговариваешь с блинами? — засмеялась Лика, входя на кухню.
— Нет, с тенями, — улыбнулась Ева, обнимая подруг. — Садитесь. Сегодня у нас на закуску… истории.
Лика, развалившись на диване, допивала вино, когда Аня, поправляя чёрный бархатный ободок в волосах, начала историю:
— В прошлом месяце я пошла на свидание с парнем, который в профиле написал: «Ищу женщину с интеллектом». Прихожу в кафе — сидит лысый тип в очках, перед ним шахматная доска, и не маленькая такая, типа дорожный вариант, а огромная как на турнирах этих по телеку. Говорит: «Если выиграешь, ужин за мой счет». Блин, а если не выиграю, типа за мой что ли?
Лика фыркнула, подмигнув Еве:
— Шахматы? Серьёзно?
— Я выиграла за десять ходов, — Аня гордо подняла подбородок. — Он покраснел, как рак, и заказал мне стейк. А потом признался, что научился играть только вчера по ютубу. «Хотел впечатлить», — бормочет. Я ответила: «Ты тащил сюда эту доску в метро, чтобы меня впечатлить?». И тут он действительно впечатлил. С виду и не скажешь, но приехал дядечка на Гелике. А врать всё равно нельзя. Второго свидания не будет.
Марина, обычно молчаливая, вдруг засмеялась:
— О, это напомнило мне моего «поэта». Помните, Ева, тот, что читал мне сонеты в постели?
— С красным вином и лепестками роз? — Ева улыбнулась, вспоминая. — Ты говорила, он пах старыми книгами.
— Пах, пока не нашла его стихи в интернете. Оказалось, это цитаты из Бродского! — Марина закатила глаза. — Когда я спросила, зачем, он ответил: «Мало кто его стихи знает. Ты тоже не сразу нашла».
Подруги захохотали, а Лика, подняла бокал:
— За мужчин, которые учат нас… терпению!
— Или хитрости, — Аня вдруг замолчала, вертя в руках вилку. — А ведь я почти поверила, что он гений какой-нибудь.
Тишина повисла на секунду. Ева положила руку на её плечо:
— Зато теперь ты знаешь, как обыграть любого шахматиста-любителя.
— Да уж, — Аня фыркнула. — Навык полезный.
— Мой навык — распознавать врунов за километр, — Лика потянулась за блином. — Месяц назад встречалась с фотографом. Говорит: «Я снимаю души, а не лица». Привёл меня на кладбище в полночь, попросил лечь в гроб для «антуража».
— Что?! — Марина чуть не поперхнулась.
— Я сбежала, конечно. Но потом узнала, что он и правда снимает души — у всех бывших девушек висят портреты в чёрных рамках.
— Брр… — Марина поёжилась. — Мой бывший коллекционировал… тарантулов. Представляете, просыпаешься ночью, а по тебе ползёт что-то мохнатое. Говорит: «Они безобидные!» Один сбежал, я три дня жила у мамы.
— У моего клиента была фантазия с пауками, — вдруг сказала Ева, и все замерли. — Он хотел, чтобы они ползали по нему во время…
— Стоп! — Лика зажала уши. — Хватит! Мы же едим!
Смех снова заполнил комнату. Аня, откинувшись на спинку стула, спросила:
— А ты, Ева, когда-нибудь влюблялась в клиентов?
— Только в их истории, — ответила та, пряча улыбку в бокале. — Но однажды…
Телефон на столе завибрировал, прерывая её. На экране — сообщение: «Нужна помощь. Он снова хочет её».
— Работа зовёт, — Ева встала, собирая тарелки. — Но вы оставайтесь. Вино ещё есть.
— О нет, — Лика схватила её за рукав. — Ты не уйдёшь, пока не расскажешь про «однажды»!
Ева замерла, потом медленно села:
— Хорошо. Однажды ко мне пришёл мужчина, который хотел, чтобы я избила его ремнём. Но когда я включила «Тёмное зрение», увидела… что он хочет не боли. Он хотел, чтобы его пожалели.
— И что ты сделала? — Аня придвинулась ближе.
— Я обняла его. Он плакал два часа, а потом ушёл, унося мой ремень как трофей.
Тишина повисла в воздухе. Даже Лика не нашлась с шуткой.
— Вот и всё, — Ева встала. — Иногда фантазии загадка для нас самих.
Ева вышла в другую комнату и говорила по телефону. Лика крутила в руках пустой бокал, протянула Марине, предлагая налить
— Эй, колдунья! — крикнула она, заставляя Марину вздрогнуть. — Ты же видишь всё это… — Она обвела рукой комнату, где витал запах жасмина и подгоревших блинов. — Наши фантазии, страхи, тайные мечты о садовниках в фартуках… Можешь прямо сейчас посмотреть, о чём я думаю?