– У вас много вопросов. – Она улыбнулась. – Спрашивайте. Правда, ответы получите лишь те, которым время.
– Стало быть, вы обладаете информацией. Уж не ее ли пытался раздобыть мой «приятель» американец?
– Вы о Кельвине.
– О нем, родимом. Кстати, его общению с Яценко вы не препятствовали. Почему?
– Потеря времени в вашем деле значит много. У меня нет оснований мешать ему идти в неверном направлении.
– А мне, стало быть, помогаете.
– И вам в том числе.
– Интересно, кому еще?
– Григорию Ивановичу.
– Почему?
– Ваши судьбы тесно взаимосвязаны, буквально вплетены в решение важной задачи.
– Надо полагать, и ваша тоже.
Лана задорно рассмеялась. Богатов вдруг вспомнил все превратности жизни, которые, похоже, вели к событию, составляющему смысл его существования.
– А ведь она знает, что это, – пронзила голову мысль, но он не озвучил ее.
– Это как раз то, о чем говорить рано. – Лана с сожалением развела руками. – А вот то, что я слышу чужие мысли, вам следует знать.
– Уже догадался. Сегодня вообще думается легко, порой кажется, что понимание притекает в голову откуда-то извне, и она этот процесс не контролирует. Весьма забавное ощущение.
– Повышенное осознание всегда поражает человека, впервые его практикующего.
– Не слышал прежде о таком.
– Возможно, слышали, но пока не столкнулись лично, воспринимали как выдумку.
– И что это за «зверь»?
– Время, когда активно работает подсознание. В обыденной жизни такие проявления называют интуицией. У вас же бывали случаи, когда казалось, что некто подсказывает правильное решение или предупреждает об опасности. Это и есть моменты, где подсознание заявляет о себе.
– Полагаю, имеются способы заставить его работать в нужный момент.
– Конечно, но нужно учиться серьезно и настойчиво.
– Выходит, вы владеете этим умением в совершенстве, раз смогли сгенерировать это состояние у неподготовленного человека, – генерал намекал на себя.
– Скажем так, кое-что умею.
– Оно как-то связано с вашим касанием ко мне?
– Это называют ударом нагваля. – Лана попутно ответила на вопрос, который лишь начал формироваться в голове Богатова.
– Оригинально, выходит мысли можно не только слышать, но и считывать наперед.
Лана вновь рассмеялась.
– Полагаю, наше общение не ограничится сегодняшней встречей, и со временем смысл произошедшего откроется мне.
Александр Александрович невесть откуда знал, что связь между ним и девушкой, наладившаяся в этот вечер, – всерьез и надолго.
– Вчера что-то случилось с Барлоу. После разговора с вами он был не в себе.
– Проигнорировал просьбу оставить меня в покое. Пришлось проиллюстрировать возможные последствия. Надеюсь, подействовало.
– А кто человек, пытавшийся войти в клуб?
– Неважно, можете забыть, больше он сюда не явится. Да, Сан Саныч… Не против, если буду вас так называть? – Богатов утвердительно качнул головой. – Давайте присядем за свободный столик, а то торчим посреди зала, как два идиота.
Александр Александрович огляделся вокруг. Выглядели они действительно нелепо, привлекая внимание посетителей. Здесь было не принято вести беседу стоя. С другой стороны, генерал осознал, что является одним из немногих, с кем Лана разговаривала столь долго.
– Ланочка, может, заодно поужинаем? Не заметив в ее глазах возражений, Богатов безапелляционно добавил:
– Плачу я.
– Как скажете, товарищ генерал.
Через минуту они уже сидели за столом. Официант не заставил себя долго ждать, будто был наготове. Отужинав, эта странная парочка еще долго болтала, как могло показаться – о пустяках. Спохватился Богатов, когда было далеко за полночь. Взглянув на часы, он глубоко вздохнул, давая понять, что пора, хотя и сожалеет об этом.
– Увы, завтра на службу, а еще надо умудриться хоть немного отдохнуть. – Бессонница последнее время частенько мучила генерала.
– С этого дня будете спать как младенец, да и сны видеть не простые, – сказала Лана, прощаясь и желая доброй ночи.
Глава 25
Сны генерала
Сон первый: «Лыска»
После встречи с Ланой жизнь Богатова изменилась. Вернулись краски и ощущения, которые с возрастом утекают из нашего восприятия. Но связанно это было не с всплеском гормонального фона, бывающего у пожилых мужчин, воспылавших чувствами к молодой особе. Сан Саныч относился к девушке как к ребенку, и немудрено – по возрасту вполне могла быть внучкой. В то же время, не смотря на юный возраст, она была на ступень выше, невзирая на социальный статус генерала. В чем состоит это превосходство, уже с первого знакомства выкристаллизовалось в явное понимание, и здесь сомнений не было. В ее присутствии непостижимым образом включалась ясность мысли, и этим обстоятельством имело смысл пользоваться в сложных ситуациях. Но наибольшую трансформацию претерпели сны. Богатова довольно редко посещали цветные видения, содержание которых к утру улетучивались из головы за исключением отдельных фрагментов. Да и засыпал Александр Александрович крайне тяжело, несмотря на валившую с ног усталость. Казалось, мысли и суждения, одолевавшие весь день, не хотели покидать и ночью, лишая столь необходимого отдыха. Теперь царство Морфея завладевало им, стоило лишь прикоснуться к подушке.