– Это как же?
– С крепкого организма можно получить больше, чем с доведенного до ручки. А самое главное, при таком подходе есть шанс потерять источник дохода.
– Имеете в виду страну?
– Да. Так что вашей службе следует более заниматься внутренними угрозами, естественно не забывая и о внешних.
– Полагаете, ситуация критическая?
– Печальная. Спасает то, что противоположная сторона не имеет серьезных теоретических наработок в сфере социально-экономических воздействий.
– Уверены?
– Абсолютно. Сейчас противостояние ядерных держав перетекает в экономическую сферу. Если бы у США что-то было, наблюдали бы выверенный удар в одной из областей производства, вызывающий принцип домино, а не вереницу малоэффективных санкций. Здесь как в случае с бойцом, знакомым с анатомией, который незначительным тычком пальца способен обездвижить или вовсе убить соперника.
– А ваша система воззрений может быть использована для нанесения экономического удара?
– При соответствующей доработке.
– Что требуется?
– Выстроить на ее основе модель социального организма и, закладывая параметры тех или иных воздействий, в том числе и внешних, отыскать простейшие пути его уничтожения. Кстати, с другой стороны, с ее помощью можно оптимизировать работу народного хозяйства. И нужны-то толковые программисты и суперкомпьютер. Сами понимаете, какой объем информации придется лопатить. Замахнуться на это без государственной поддержки нереально.
– Насколько мне известно, такого рода изыскания пока не ведутся.
– Естественно, у властей предержащих заинтересованности в них нет.
– Почему?
– Вскроют бесполезность огромного числа управленческих структур. По сути, это революция в системе управления. Кто же сознательно сам себя пустит под нож?
– Классическое противоречие интересов: то, что остро необходимо стране, неприемлемо для элит.
– Увы. – Яценко демонстративно развел руками.
– И какой выход?
– Понятия не имею. Но тот, кто первый решит эту задачу, получит колоссальное преимущество.
– Григорий Иванович, так может, интерес к вам связан с желанием добыть теоретические наработки?
– Не думаю. Для этого не стоило подсылать агента столь высокого уровня. Что необходимо – уже несколько лет висит в интернете, а что не вылилось на бумагу, вполне можно вытянуть в чатах через обсуждения самой работы. Наконец, просто писать разговоры здесь в «Синей птице».
– Что они с успехом и делают, – улыбнулся Богатов.
– В самом деле? – Лицо Яценко изображало искреннее недоумение.
– Более того, в вашем окружении ищут программиста экстракласса, которому в одиночку по силам решить задачу.
– Такой человек действительно существует, или это шутка? Что-то слабо верится.
– Какие шутки. – Богатов машинально потер лоб ладонью, словно снимая наваждение.
– Так это не просто гений, – подытожил Яценко, и в разговоре на время воцарилась пауза.
Нарушил ее Богатов.
– Григорий Иванович, в вашей работе есть намек на иной подход в понимании причин цикличности экономики. Хотелось бы конкретики.
– Вы кто по базовому образованию?
– Радиоинженер.
– Да вы что! Значит, коллеги; тогда поймете. Помните, как, используя преобразования Фурье, приходилось раскладывать импульсные сигналы на простейшие гармоники, так сказать – в спектр?
– Постойте, постойте. Вы рассматриваете человеческие жизни как периодические процессы производства и потребления, стало быть, в сумме они дают аналогичные процессы более высокого порядка уже со своими частотными характеристиками.
– Абсолютно верно.
– Надо полагать, что упомянутый математический аппарат представляет основу, используя которую, можно выстроить оговариваемую экономическую модель.
– Интересно, как вас занесло в ФСБ? – искренне удивился Яценко.
– Тогда было еще КГБ, а в целом история забавная, когда-нибудь расскажу. Лучше поведайте, откуда ваш интерес к политэкономии?
– Угораздило, когда учился, не переписать конспект ленинских работ, а прочитать первоисточники. Открыл «Государство и революция», а там признаки, доказывающие, что общество расколото на антагонистические классы. Читаю, и ломается шаблон, явная нестыковка. В условиях развитого социализма, как учили, два дружественных класса и прослойка в виде интеллигенции, но признаки непримиримых классовых противоречий налицо. Решил выяснить, кто накосячил – классик или современные идеологи. Вооружившись классовыми признаками, таки нашел этот класс, назвал его «организаторы общественного производства», по роли в производственном процессе. Далее решил отыскать причину появления и форму отношений, с которой он связан, а это уже чистой воды политэкономия, вот так и засосало.