«Откуда они здесь?»
Вопрос словно спугнул птиц. Падальщики, дружно взмахнув крыльями, сорвались с насиженных мест и закружились в хороводе над лесом, поднимаясь выше и выше. В этот миг за спиной раздался храп лошади. Обернувшись, генерал обомлел – на него двигался всадник. Мужественное лицо и горделивая осанка говорили, что он не простой воин. Богатов хотел отшатнуться, чтобы уступить дорогу, но не успел, и ожидая столкновения, зажмурился. Однако живая громадина проехала сквозь него, не причинив вреда, дополнительно напомнив, что это сон. Генерал «плыл» за незнакомцем, направляя движение мыслью. Пока приближались к лесу, Саныч рассмотрел попутчика. На нем не было даже легких лат, способных хоть как-то защитить в бою, лишь камзол из тонко выделанной кожи особого кроя, не сковывающий движений. Щит тоже отсутствовал, но всадник был вооружен. Два огромных, походивших на двуручные, меча висели по бокам, хотя их рукояти предполагали хват одной кисти. Жутко было подумать, какой физической силой должен был обладать человек, использующий их.
Добравшись до деревьев, воин, натянув поводья, остановил лошадь. Закрыв глаза на мгновение, он окаменел, превратившись в живое изваяние. Его состояние, казалось, передалось лошади, затаившей дыхание. Через несколько секунд затишья всадник, не открывая глаз, принялся медленно двигать головой; походило на то, что он сканировал простирающуюся впереди чащу.
«Интересно, на какое расстояние», – мелькнуло в голове Богатова.
Когда всадник открыл глаза, лицо его словно ожило, но на нем не отражалось ни страха, ни сомнений. «Пожалуй, впереди чисто», – подумал генерал, попутно силясь понять, какое отношение увиденное имело к вопросу, ответ на который он пытался отыскать, управляя сновидением. Мужчина слегка похлопал лошадь по шее, давая понять, что можно продолжить путь. Одолев километра три, он опять просканировал округу. В этот раз, когда воин открыл глаза, Санычу показалось, что на его лице мелькнула злорадная улыбка. Не раздумывая, он опять двинулись в путь. Богатову не терпелось узнать, что впереди. Блеснул просвет, дорога выбиралась на открытый участок. Еще находясь под прикрытием деревьев, попутчик Богатова спешился. Некоторое время он стоял, прижавшись лицом к морде лошади, затем что-то шепнул ей на ухо. Животина, словно поняв сказанное, закивала головой, позвякивая металлическими частями сбруи, и отпустив хозяина на небольшое расстояние, двинулась следом. Очень быстро они оказались на поляне, разрезанной дорогой пополам. Окинув взглядом ее противоположную сторону, Богатов увидел многочисленный отряд – душ тридцать. Часть из них были вооружены арбалетами, у остальных за спиной красовались луки, щиты и колчаны со стрелами; на поясе у всех висели короткие мечи. Разношерстное одеяние говорило о том, что это лесные разбойники, а не воинское формирование. Они явно не собирались вступать в схватку, предпочитая не рискуя расправится с жертвой на расстоянии, поэтому, увидев путника с лошадью на открытом месте, стали готовится к стрельбе. Шансов против них у воина-одиночки не было, а он лишь ухмыльнулся, глядя на это воинство. В небе, организовав круг, парили стервятники, ожидая добычи. Только теперь, окинув глазами траву вдоль дороги, Богатов увидел кости и черепа тех, кто уже стал их трапезой. Путник (генерал еще не придумал, как его называть) размашистыми движениями выхватил мечи, подняв высоко над головой. Полированная сталь блестела, словно зеркало. Сан Саныч всерьез не понимал, на что надеялся этот человек, и в этот миг клинки пришли в движение, выписывая причудливые фигуры. Они довольно быстро образовали серебристую полусферу, укрывшую воина. Отражаемые от нее солнечные лучи слепили глаза, а издаваемый шум походил на звук работающего высокочастотного генератора. Выпущенные разбойниками стрелы, долетая до полусферы, превращались в труху. Наконец стальной купол качнулся и плавно, но быстро, двинулся в сторону неприятеля. Лошадь, фыркая и мотая головой, как привязанная шагала за хозяином, пребывая под его защитой.
Генерал отвел взгляд от слепящего глаза усеченного шара и глянул на противоположный край поляны. Начавшееся в стане грабителей смятение переросло в панику. Разбойники разбегались в разные стороны, что-то громко выкрикивая. Трудно было понять, всю фразу доносил ветер или лишь отрывок; казалось, кричат «торо-торо». Возможно, так они называли явление, открывшееся взору генерала или воина, способного реализовывать его. Продвинувшись немного вперед, накрывающий воина купол исчез намного быстрее, чем появился. Мечи синхронно, словно по команде, вошли в ножны. Наблюдая за сим действом, Богатов упустил момент, когда картина поменялась – леса и поляны как не было. Теперь они стояли на скалистом берегу огромной реки, словно змея скользившей от горизонта до горизонта. Тор (Богатов так окрестил воина), ласково потрепав гриву лошади, опять что-то шепнул ей на ухо и зашагал в сторону утеса, величественно возвышающегося над остальной частью берега. Следуя за ним, Богатов только теперь заметил человека, сидевшего на камне в позе «лотоса». Одинокая неподвижная фигура была почти неразличима на фоне окружающих валунов, обратить на нее внимание было сложно.