Чем ближе подходил Тор к незнакомцу, тем тише старался шагать, но он не подкрадывался, а пытался до поры не нарушать уединения, хотя понимал – его появление не осталось не замеченным. В метрах десяти он и вовсе остановился и, склонив голову, стал терпеливо ждать, когда с ним заговорят.
– Давно не было… забываешь старика.
– Проблемы одолели, суета съедает жизнь.
– Это из-за времени… течет быстрее.
– Такое возможно?
– Грядут важные события… вы должны быть готовы.
Разговор шел на непонятном Богатову языке, но он понимал, о чем речь, информация перетекала к нему с уровня генерации мыслей мозгом. От такой возможности генерал впал в ступор, но быстро справился с навалившимся на него чувством.
– Повелитель прислал за советом. У нас самое сильное войско, напасть никто не решится, но тревога нарастает, будто в преддверии войны.
– Война – основная забота государства, ее не следует бояться, она не останавливается ни на миг, как эта река.
– Как так?
– Вы принимаете за войну лишь крайнее проявление, где льется кровь, к нему и готовы; та же часть, в которой не притупляют мечей, намного опасней. Отсюда и тревога. Интуитивно повелитель чувствует опасность, но не ведает, откуда она исходит.
– Я воин, мне непонятно, о чем речь.
Старец задумался, с минуту смотрел на клонившееся к горизонту солнце, затем продолжил.
– Есть человек физически сильный, но никчемный духом. Получится из него воин?
– Нет.
– Преграды, как и врагов, ломают в самом слабом месте. Ваше царство похоже на такого человека – могучее войско – это его сила, но у вас нет стержня, объединяющего народ, нет пути.
– Постой, о каком пути речь?
– Путь – это когда достигают того, что мысли народа одинаковы с мыслями правителя. Когда народ готов вместе с ним умереть, готов вместе с ним жить, когда он не знает ни страха, ни сомнений.
– Учитель, прости, мне сложно будет донести твою мысль до правителя в таком виде, я солдат, а не философ. Поясни проще.
– Когда есть цель, каждый день делаешь нечто, приближающее к ней. Эти шаги, ведущие к цели, образуют путь. Если цель достойная, то и жизнь человека, шагающего по пути к ней, заслуживает уважения. Если цель – сытно есть и сладко спать, жизнь превращается в выгребную яму, а человек в сосуд для нечистот. Также происходит и с государством, у которого нет пути. Алчность и пороки, которым в этом случае подвержены как простые миряне, так и знать, словно ржавчина разъедают его изнутри, порождая духовную пустоту. Рано или поздно эта гниль доберется и до войска. Такие царства долго не живут, не найдете путь – время растворит вас. Умные враги не станут испытывать силу вашей армии, а будут всячески способствовать внутреннему разложению.
Внимая словам мудреца, Богатов поймал себя на мысли, что ему знакома эта концепция.
«Сунь-цзы – “Искусство войны”», – мелькнуло в голове генерала.
Остро захотелось взглянуть на старца, до сих пор стоявшего к нему спиной, и в следующее мгновение на него смотрело открытое лицо, излучавшее внутреннюю мудрость и непреклонную воинскую силу. Раскосые глаза и характерные черты говорили о том, что Богатов не ошибся.
– Вам не надо ничего искать, – с улыбкой произнес он.
– Почему? – спросил генерал, не открывая рта, чему немало удивился.
– В вашей стране есть человек, нашедший путь. Народ без проблем примет его, но лишь после того, как по нему пойдут властитель и знать. Сделать это будет непросто.
«Интересно, кто он?» – скользнула мысль, и тут же, повинуясь желанию, картина сна трансформировалась.
В крохотной комнате у окна, занавешенного плотной шторой, за письменным столом сидел молодой человек. Читая увесистую книгу, мужчина то и дело делал какие-то пометки в лежавшей на столе тетради. Низко опущенная настольная лампа хорошо освещала лишь столешницу, отчего разглядеть хозяина комнаты было сложно, тем более что видел его Богатов больше сзади и лишь слегка сбоку. Любопытство генерала дало толчок, и картинка плавно стала проворачиваться. Наконец, можно было увидеть сидящего за столом человека; черты его лица были до боли знакомы.