Сильено замолчал, и в кабинете повисла гнетущая тишина.
– Что-то это все не только напрягает, но и пугает. Как противодействовать тем, кто использует неведомые тебе законы?
Пабло улыбнулся.
– Полагаю, больше не нужен? – обратился он к Кроуфорду, который, переглянувшись с Барлоу, кивнул в ответ.
– Хорошо, что приехал, – сказал Стив, когда Сильено вышел, – есть подвижки по счетам верхушки ФСБ. Буквально вчера курируемый банк пытался провести транзакцию по одному из них.
– Что хотели?
– Вернуть средства в Россию. Счет заблокировали. Точно знаем, что это деньги одного из интересующих нас лиц, загвоздка лишь в том, что не знаем – кого.
– Не беда, выясним, у кого финансовые проблемы или интересы.
– Именно это и хотел предложить. Дам тебе выходы на людей в правительстве, которые многим нам обязаны, они помогут. Ты бы и сам справился, но время работает против нас.
– Наконец-то нормальная работа, а то мистика да эзотерика уже достали.
– Как выходить и «запрягать» фигуранта, решай сам. В этом вопросе тебе карт-бланш. Директор ничего не знает.
– Правильно… Меньше знает – крепче спит.
– Ты не слишком увлекся русским фольклором?
– В самый раз, четко и по делу. – Кельвин первый раз за время разговора рассмеялся.
– О… чувство юмора не утрачено, значит, есть надежда.
– Надежда есть всегда; она, как известно, умирает последней. Только в положительный исход миссии верится все меньше и меньше.
Глава 36
Забавные «посиделки»
Поднимаясь по ступенькам, Крохин прокручивал в голове последний разговор с Богатовым. Как он ни старался, ничего не срасталось.
– Надо спросить, как она узнала, что я в кабинете, – подумал Виктор, останавливаясь у двери. Он только начал поднимать руку, чтобы нажать кнопку звонка, как дверь распахнулась.
– Проходите, Виктор Степанович.
«Ждала, видела из окна, что подхожу», – мелькнуло в голове.
– Затем, зная количество ступенек, быстро рассчитала, сколько понадобится крепкому мужчине, чтобы подняться на третий этаж, калькулятор вон еще теплый, и… вуаля. – Лана развела руки, демонстрируя гостеприимство.
«Неужели знает, о чем я думаю?» – подумалось подполковнику.
– И даже то, о чем хотели спросить, стоя перед дверью, но это можно списать на гипноз. – Она поводила рукой у него перед лицом, словно проверяя, в себе ли он. – Вы ведь не знаете, в каком вы состоянии, вдруг околдованы и сами выдаете информацию. – Девушка звонко рассмеялась, закрывая дверь.
Заходя в комнату вслед за хозяйкой, Виктор оценил обстановку. Помещенье более походило на келью монаха, чем на жилье молодой красивой барышни.
– Люблю спартанские условия, – сказала Лана, продолжая добивать Виктора своими способностями.
– Вы заговорили о гипнозе, это Саныч рассказал детали нашего разговора?
– А зачем ему это? Генерал знает, что я сама считаю всю информацию.
– Хотелось бы демонстрации того, что нельзя списать на гипноз.
– Для этого и пригласила. Доставайте камеру, располагайте на столе – будем снимать, как сидим; табуреты приготовлены, запускайте и присаживайтесь.
После того как Крохин занял свое место, Лана закрыла глаза и положила руки на колени. Минуты три она сидела, не проронив ни слова.
– Пожалуй, хватит, отключайте свой контроль и смотрите, что получилось, – выдохнула она, приходя в себя.
Подхватив камеру, Виктор вернулся на табурет.
– Чертовщина какая-то… – Лана секунд на тридцать исчезала на снятом видео.
– Всё в рамках объективных законов, – подытожила она.
– Каких?
– Тех, что подавляющему числу жителей планеты пока неведомы.
– Но как вы это делаете?
– Виктор Степанович, вам к чему? Скорее всего, с чем-то подобным в жизни вы больше не столкнетесь. Единственное, что следует принять во внимание – человек, с которым встречался Саныч, на несколько порядков способнее меня. Это он остановил американца в «Синей птице». Помните? Я была в роли проводника.