– Кстати о деньгах.
– Хотите предложить работу? – Кондратьев продолжал шутить.
– Максим Ильич, мы давно в профессии, излишние реверансы ни к чему, перейдем сразу к делу. О каких деньгах речь, вы, безусловно, понимаете.
– Беретесь помочь вернуть? Но, надо полагать, не все.
– Хорошо иметь дело с профессионалом.
– Чего хотите? И цена вопроса?
– Нужен выход на человека, с которым встречался Богатов.
– А конкретнее? Он ежедневно контактирует с немалым количеством людей.
– Можно подумать, вы не поняли… Ищем того, кто устроил «шоу» у нас на телевидении; он же всполошил ваше руководство, взломав банк. Ваш приятель называет его «Кулибин».
Кондратьев задумался.
– Увы, в этом вопросе я не помощник.
– А что так?
– В лицо его видел только Богатов. Там вообще чертовщина какая-то. Средства объективного контроля не зафиксировали собеседника, хотя встреча состоялась.
– Предположение или уверенность?
– Скорее, второе. Кстати, есть информация для вас весьма важная.
– Интересно. Изначально хотелось бы знать, стоит ли она того, чтобы затевать кутерьму с вашими деньгами.
– Могу поведать только в общих чертах. Почему, понимаете?
Барлоу кивнул.
– Интересующий вас умелец разработал методику воздействия на экономику противника, своеобразное экономическое оружие.
– Это не новость. После атаки на телеканал стало очевидно, что он способен парализовать работу финансовой системы либо погрузить в хаос железнодорожное или авиасообщение и еще много чего. Как результат – экономика страны перестает существовать.
– В этом деле не все так просто. Полное обрушение вашей жизнедеятельности, завязанной на прочие страны, создаст для всех немалые проблемы. Его методика позволяет действовать избирательно. Скажем, просадить вашу экономику процентов на тридцать, в то время как снижение нашей не выйдет за пределы пары процентов.
– Даже так. Он передал технологию?
– Пока нет.
– Получается, вам нечего предложить.
– Не торопитесь. «Кулибин» намерен в ближайшее время продемонстрировать ее возможности. А чтобы было ясно, что это сгенерированный им результат, он передал описание тех изменений, что начнутся с указанного времени. Там графики биржевых котировок, падения ВВП, розничных продаж и еще огромного числа экономических показателей. В общем, целостная картина переходных процессов с указанием уровней, что будут достигнуты после стабилизации. Правда, нет указания на то, что послужит спусковым механизмом. Думаю, у вас найдутся специалисты, которые, получив материалы, ответят на этот вопрос и смогут выработать противоядие.
Кельвин задумался.
– Что-то смущает?
– Прикидываю, какова вероятность того, что вы впариваете кота в мешке.
– А ничего, что за информацию рассчитываются моими же деньгами? Смотрите, чтобы потом не прикидывать, во что стала нерешительность одного человека.
– Как на эту новость отреагировало ваше руководство?
– Как обычно, перестраховываются, ждут результата.
– Видите, у вас самих нет уверенности, чего же хотите от меня?
– Так мы ничего не теряем, а в случае, если это не треп, приобретаем возможность отвечать на все ваши нерыночные методы воздействия на конкурентов.
Собеседники замолчали, но пауза продлилась недолго.
– Сколько?
– Кельвин, вы прекрасно понимаете, чтó для меня означает передача этой информации.
– Безусловно.
– Первый вопрос – безопасность меня и моей семьи. С вас американское гражданство для всех. Пока на руках не будет паспортов, сделка не состоится. И поторапливайтесь, времени немного. Чем раньше получите материал, тем больше будет времени, чтобы понять, что к чему, и предпринять меры.
– С эвакуацией помочь?
– Надеюсь, справлюсь, но возможно и понадобится ваш канал. Поскольку вы задали этот вопрос, полагаю – принимаете мои условия?
– Естественно, и не предполагалось, что он не возникнет. Теперь финансовая сторона. Сколько?
Кондратьев назвал сумму, составляющую две трети того, что хранилось у него на заграничных счетах.
– Аппетит у вас непомерный, не слишком? Чем будем рассчитываться за следующие услуги? – Барлоу улыбнулся.
– Судите сами, я теряю все, на что положена жизнь. Остаток ее здесь весьма обеспечен, хотелось бы и у вас жить не хуже. Что касается денег, не думаю, что у страны, печатающей их для всего мира, есть какая-либо проблема. Или вы хотели завербовать генерала ФСБ за три копейки?
– Не понимаю, – Кельвин лукавил, – зачем теперь, когда нацелились переселиться за рубеж, возвращать деньги в Россию?