Барлоу прибыл в кабинет Кроуфорда за пять минут до назначенного времени. Большинство собравшихся были ему знакомы. Стив ценил время и не тратил его впустую, поэтому предложил собравшимся по очереди изложить соображения и предложения, опуская общеизвестные детали произошедшего. Кельвин превратился в слух, поняв маневр шефа, целенаправленно усадившего его в конец стола, вознамерившись выслушать последним, справедливо полагая, что времени для анализа сказанного будет достаточно.
Предложения лились как из рога изобилия. В основном они были обусловлены обидой и злостью, которые сплавлялись в месть, чувство, как правило, далекое от здравого смысла. Все крутилось вокруг того, как наказать Россию, дабы впредь было неповадно что-либо затевать против Америки. Предлагались меры, способные нанести урон, кратно превышающий потери экономики Штатов. В довесок вознамерились провести информационно-пропагандистский удар, обвинив Россию в разрушении мировой экономической системы. Единственно дельное предложение, по мнению Барлоу, состояло в том, чтобы немедленно, опираясь на господдержку, организовать производство устройств, разработанных «Кулибиным», захватив тем самым зарождающийся сегмент рынка, обреченный на стремительный рост. Это, по задумке, должно было в ближайшей перспективе компенсировать потери как в значениях ВВП, так и в показателях занятости.
Очередь неумолимо продвигалась вперед, и к моменту, когда добралась до Кельвина, в его голове уже все разложилось по полочкам. Начал он с главного.
– Господа! Обратите внимание на точность, с которой разворачивающиеся события соответствуют плану-прогнозу противника, полученному через агентурную сеть. Это означает, что русским удалось создать высокоточную математическую модель функционирования мировой экономики, которую вполне можно использовать как оружие, что и было с успехом продемонстрировано. Мы не знаем доподлинно, каким образом в перспективе предпринимаемые нами санкции скажутся на их и нашей экономике. У оппонентов же есть возможность выбирать воздействия, относительно безобидные для себя, но разрушительные для нас. На каждый выпад они будут отвечать, нанося выверенные удары, пока не вгонят нас в «каменный век». Наиболее разумно пока не донимать их.
– Думаете, они идиоты и не понимают, что обрели реальный шанс покончить с нами?
– Русские не воюют с теми, кто не несет угрозы. С другой стороны, уничтожать нас не в их интересах. Российская империя, в каком бы виде она ни пребывала, никогда не стремилась к мировому господству, но именно она ломала хребет тем, кто претендовал на него. Русские считают, что это их предназначение, предначертанное Господом. Мы им нужны как противовес Китаю, ибо, сокрушив Америку, они останутся один на один с Поднебесной, а это, в конечном итоге, война.
– Предлагаете капитуляцию?
– Разрешите изложить соображения полностью. – Барлоу продолжил. – Ныне задача разведывательного сообщества состоит в том, чтобы заполучить созданную русскими модель, позволившую поставить экономическую войну на научные рельсы, и раздобыть все теоретические наработки, положенные в ее основу. Сейчас, и это известно доподлинно, носителями информации являются два человека, что существенно усложняет решение проблемы; но скоро ситуация изменится. Возможности новейшей разработки были продемонстрированы не только нам, но и высшему руководству России. Полученный результат заставит их совершенствовать столь перспективное направление, будет привлечено значительное число научных кадров. Это расширит поле наших возможностей и даст шанс справиться с указанной задачей. Лишь после этого, когда мы окажемся с противником на равных, можно предпринимать какие-либо меры. В общих чертах всё.
Закончив изложение своей позиции, Кельвин взглянул на Стива. В уголках губ шефа мелькнула еле уловимая улыбка; похоже, он был доволен помощником. Затем Барлоу обвел взглядом присутствующих. В их глазах читалось одобрение, несмотря на то, что предложенное шло в разрез с заявленными ими намерениями.
– Если задача ясна, – Кроуфорд не стал уточнять, о чем речь справедливо полагая, что возразить Кельвину нечего, – ищем пути решения. Жду конкретных предложений, пока все свободны… Кельвин, задержись.