После того как они остались в кабинете вдвоем, Стив «наградил» Барлоу своим тяжелым взглядом.
– О чем умолчал?
Темнить не имело смысла.
– Нет полной уверенности. Как догадался?
– Долго тебя знаю… Излагай.
– Экономическая теория русских таит в себе инновационный прорыв в социальной сфере. Она дает возможность перейти на иной уровень социального устройства, общество потребления канет в лету. Сделав этот шаг, русские поднимутся на недосягаемую высоту, станут образцом подражания для человечества, обретут мировое господство, но иного свойства – в духовной сфере. До них будет не дотянуться; усилия позволившие лишить их идеологии, развеются как туман.
– Говоришь об этом как о свершившемся факте, так в чем же нет уверенности?
– Их элите, купающейся в роскоши, открывающиеся перспективы страны непонятны, они ей не к чему. Откровенно говоря, не понимаю, что должно произойти, чтобы ситуация изменилась. Возможно, широкое распространение новых идей в среде молодежи, как в свое время марксизма. А может, я ошибаюсь, и алчность руководства никогда не позволит русским сделать этот шаг.
– Ну и нагородил. Хорошо, что не озвучил эту мысль на совещании, поверг бы людей в шок.
– Да сам в прострации, лишь какое-то внутреннее чувство не дает покоя, причем ровно такое же, какое испытал, увидев трансляцию взломанного канала.
– Не раскисай. Возвращайся в Москву, на месте будет легче. Разберись с этим, тем более выход на Яценко у тебя есть.
– Пока… но думаю, ненадолго.
– Не забывай: главная задача та, что ты определил сам. Нужна их модель экономического прогнозирования, добудь ее любой ценой.