И вот, вечером, Дорис шла под ручку со своим спутником, с удовольствием прижимаясь к нему по пути домой. Она попросила Роджера проводить ее до квартиры. Он все еще вел себя довольно неуверенно, не вполне представляя, как воспринимать ее изменившиеся манеры и настроение.
Они добрались до входа в квартиру. Дорис открыла дверь своим ключом и переступила порог. Роджер остался стоять в дверях, неуверенно поглядывая на женщину. Он осторожно потянулся к ней для короткого прощального поцелуя.
Их губы встретились. В ту же секунду, у Дорис что-то вскипело внутри, и она лишилась последних остатков самоконтроля. Обхватив руками его шею, она привлекла мужчину к себе, и их поцелуй оказался долгим, горячим и очень нескромным. Роджер пошатнулся, делая шаг вперед. Дорис едва не запрыгнула на него, настолько сильно было ее желание. Она задрала одну ногу, обвив ее вокруг партнера, одновременно захлопнув за ним дверь рукой.
Он пытался было что-то сказать, но она заглушила его своими губами. Она принялась срывать с него одежду, начиная с рубашки, пока ее губы и язык исследовали его рот, покрывали поцелуями его лицо, подбородок. Женщина тяжело дышала. Он обнял ее за талию. Дорис толкнула его руки вниз, на свою обтянутую тонкой тканью попу. Она простонала в сладком предвкушении, когда Роджер понял намек и просунул одну ладонь под край ее короткого платья.
Ей пришлось ненадолго оторваться от мужчины, лишь чтобы взять его за пряжку ремня. Все еще балансируя на одной ноге, она потеряла равновесие, и потянула за собой Роджера, в результате чего они мягко повалились на ковер, как раз в момент, когда его брюки свалились до колен. И он, и она уже тяжело дышали, возясь с нижним бельем друг друга. Его член вырвался на свободу, твердый как сталь и готовый к делу, показавшись Дорис даже больше, чем она помнила.
- Быстрее! – выдохнула она.
Она широко развела ноги. Рука Роджера принялась деловито шарить под ее платьем, готовясь к устранению двух преград в виде трусиков и колготок. Но одной преграды там не оказалось вообще, а вторая имела предусмотрительно сконструированный вырез в нужном месте, специально предназначенный именно для деятельности, на которую столь явно намекал весь ее сегодняшний наряд.
- Ох блин, на тебе там ничего нет? Так заводит! – пробормотал Роджер, приподнимаясь на руках. Он медленно опустил вниз бедра, позволяя партнерше вручную направить его орудие к цели.
Стенки ее влагалища были влажными и скользкими, не оказывая никакого сопротивления.
- Даааа, Роджер! – вздохнула она, когда мужской член наконец проник внутрь. Потом, когда поршень начал ритмично двигаться туда-сюда в ее упруго-сжимавшейся пещере, с уст женщины сорвалась целая лавина одобрительных восклицаний, все более коротких и бессвязных, по мере того, как пик наслаждения приближался: - Да, Роджер, да, еще-еще, мой милый, вот так, еще, сильнее, да, да, о боже да, пожалуйста, продолжай вот так, еще, ещееее, ох да да дааааа!
Темп их совокупления стал уже совершенно бешеным. Дорис подбрасывала бедра вверх, подмахивая направленным вниз движениям Роджера. Она задрала обе облаченные в сапожки ноги, и обвила ими спину любовника, теснее прижимая его к себе. Ее украшенные цветочками колготки блестели, переливаясь в тусклом свете. И затем, с одним последним, агонизирующим криком «Дааааааа!», она ураганно кончила. Посреди своего оргазма она услышала откуда-то издалека стон Роджера, потом ощутила, как внутри нее начало фонтаном извергаться его семя.
Когда сотрясающие судороги их одновременного оргазма наконец утихли, они еще очень долго лежали обнявшись на ковре, переводя дыхание. Дорис улыбнулась, осознав, что не успела даже раздеться. Приподнявшись на локте, она поцеловала в щеку своего бывшего (если такая характеристика еще была уместна).
- Оставайся уж ночевать теперь, - прошептала она.
*****
Несколько дней спустя, Дорис вновь наслаждалась пост-коитальным умиротворением, медленно шествуя по улице, не особенно торопясь домой. Шпильки ее сапог мелодично цокали по тротуару. Было уже сильно позже пяти вечера. Дорис в очередной раз была задержана на работе начальником отдела, который захотел «перепроверить с ней некоторые отчеты». Как обычно, это означало для нее счастливые полчаса на столе босса, задрав ноги к потолку.
Она как раз проходила мимо Ривервудского кинотеатра. Очередь на ближайший показ «Волшебных часов» тянулась на целый квартал, скрываясь за углом соседней улицы. Тем, кто стоял в хвосте, в лучшем случае светило попасть только на восьмичасовой сеанс.
Администрация кинотеатра весьма предусмотрительно выставила пластмассовые стулья на тротуаре, чтобы люди могли немного отдохнуть в очереди. Большинство стульев были заняты мужчинами разных возрастов, на коленях у которых примостились их спутницы. Как и всегда, в очереди царила атмосфера веселой вечеринки с очень вольными нравами. Судя по всему, счастливые парочки пришли к единогласному мнению, что за поцелуями и нескромными объятиями время пролетает куда быстрее.
Естественно, все женщины в очереди были при полном параде, одевшись для максимального эффекта. Многие дамы красовались в ярких нарядах от Hugh Mussobay, по мотивам персонажей фильма. Как и сама Дорис, одетая в сверкающе-голубой кожаный костюм из шортов и топика, который максимально выгодно подчеркивал ее завораживающие формы и обнажал изрядную часть живота. Топик был стянут на груди туго зашнурованными белыми завязками, приподнимавшими ее бюст вперед и вверх, создавая эффект корсета. Такие же декоративные шнурки украшали ее белые сапожки на платформах.
На работе ей приходилось накидывать сверху короткий жакет ради минимального приличия. В противном случае, Дерек был бы начисто выведен из строя на весь день. Впрочем, даже и так, мальчик все равно нуждался в минимум одном сеансе ласки от женской руки или рта каждый день, чтобы сохранять работоспособность. Дорис и Саманта договорились чередоваться в исполнении этой обязанности.
Дорис приобрела свой костюм в новом большом торговом центре под маркой Hugh Mussobay, открывшемся совсем недавно в заброшенном складском помещении неподалеку. В бутиках, конечно, присутствовала более интимная обстановка и личный подход, но они в последнее время были почти постоянно переполнены посетителями, особенно во второй половине дня, когда заканчивались занятия в школах и колледжах. Дорис припомнила услышанное как-то в утренних новостях сообщение о проблемах с дисциплиной в ряде окрестных школ, где все больше и больше старшеклассниц отказывались от своей униформы в пользу «костюмов школьницы» от Hugh Mussobay. Ведущая передачи не могла сдержать хихиканья, когда читала эту новость.
Очередь в кинотеатр занимала так много места, что Дорис решила перейти на другую сторону улицы. Она заметила краем глаза, как молодой парень с интересом загляделся на нее, не выпуская из объятий своей девушки, увлеченно покусывавшей его шею. Дорис подмигнула ему. Ее блестящие колготки переливались в свете заходящего солнца, когда она неспешно пересекала проезжую часть.
Дорис почти не удивилась, обнаружив полицейскую машину, припаркованную в узкой подворотне неподалеку от кинотеатра. За рулем сидел офицер в форме, вероятно присланный для наблюдения за толпой, на всякий случай. За Дорис он определенно пронаблюдал очень внимательно, пока она дефилировала мимо, соблазнительно демонстрируя свои формы. Полицейский улыбнулся. Ее это обрадовало. Ей так нравилось доставлять удовольствие мужчинам…