Вчера мы с ним так и не поговорили. После тренировки я пришел домой, поел фасоли, а мормончик сидел в углу с книгой. Я просто включил видеомагнитофон, вставил кассету с Брюсом Ли и сел смотреть.
Брюс Ли двигался очень хорошо, но то, что зацепило меня больше всего — он делал это экономно.
По своему даже жаль, что я попал в свой день рождения, а не лет на десять ранее. Может быть, тогда я смог бы его спасти, хотя никто так толком и не знает, из-за чего умер этот великий актер и боец.
Краем глаза я видел, как Крис изредка отрывался от книги и смотрел на экран — было видно, что ему интересно. Он периодически делал это, но как только я оборачивался, сразу опускал взгляд.
Я поднялся, размял ногу и прошелся по комнате. Судорога прошла, но тупая тянущая боль осталась. Ничего, расхожусь — и тоже пройдет.
Перед новой тренировкой надо было заняться фильмом. У нас есть сюжет, и есть место для съемок, но нужны еще люди. А самое главное — нам нужен злодей, человек, которого я как герой буду преследовать весь фильм. Массовку для бойцовского клуба мы обеспечим, люди придут, а вот со злодеем проблемы.
Я прикинул примерно, каким он должен быть. Однозначно не должен уступать мне в телосложении, чтобы не выглядеть смешно, и при этом должен быть убедительным. И мне кажется, я знаю одного такого.
Коннор Флэнаган — рыжий ирландец с Адской кухни. Он крупный, у него хорошо поставлена боксерская база, что позволит сделать поединок зрелищным, особенно если я буду немного поддаваться и пропущу пару ударов. Лицо у него тоже характерное, рыжий такой. И самое главное — он выглядит как человек, который способен убить другого из-за нелепой ссоры. Я же эту идею насчет сигареты именно с его истории взял.
Быстро умылся, а потом обнаружил, что запасы еды дома почти показали дно — фасоли больше не было. Но нашлась пара банок томатного супа, так что одну из них я вскрыл, просто проткнув ножом в двух местах и выпил. Не сказать, чтобы наелся, да и не очень вкусно было.
Потом я оделся, взял куртку и отправился на улицу. У лифта привычно поздоровался с вечным курильщиком, потом с Лэ у входа, который сказал мне что-то на своем языке, вышел на улицу.
И обнаружил, что прямо у входа стоят люди.
Их было пятеро, и выглядели они как близнецы. Не по внешности, а по одежде — белые рубашки, черные брюки, галстуки, бейджики с именами. В общем, выглядели они все так же, как Крис, когда отправлялся на миссию.
Четверо из них были примерно моего возраста, пятый — старше, чуть за тридцать. Он посмотрел на меня и сказал:
— Джошуа Клейтон.
— Ну я, — ответил я и двинувшись прочь, бросил. — Я спешу.
Но он выступил вперед, перегородив мне дорогу, остальные тоже окружили меня. В общем-то сразу стало понятно, что случилось — решили вернуть отбившуюся овцу в стадо. Ну давайте, попробуйте.
— Подожди, — сказал он. — Нам нужно поговорить.
— Я по пятницам не подаю, — ответил я цитатой из старого фильма.
Что забавно, потому что сегодня был только вторник.
— Мы из общины, — сказал он. — Нас попросили поговорить с тобой. Ты не появлялся на собраниях уже месяц, ты не выполняешь миссию. Мы проверили и выяснили, что ты работаешь в ночном клубе и ведешь образ жизни, который противоречит нашей вере. Как ты это объяснишь?
— Ну, — я улыбнулся. — Мне просто это нравится.
— Вот как? — спросил старший и, не дожидаясь ответа, продолжил. — Тогда это не просто нарушение правил, это предательство. Ты предал церковь, предал своих братьев, а самое худшее — предал Отца Небесного.
— Ну и что? — спросил я. — Предал и предал. Ты закончил уже? Можно я пройду?
— Нет, — сказал он и сделал еще шаг в мою сторону. — Что еще хуже, ты втянул в ересь брата Кристофера. Он покрывал тебя, говорил, что ты болен и восстанавливаешься после травмы головы. Мы провели расследования и узнали, что Кристофер сам нарушает правила.
Вот это уже другое. Это касается не просто меня. Я могу отмахнуться от них и уйти, мне плевать, а вот Крис — нет. Он не сможет дать кому-нибудь оборотку. Не слабохарактерный, а робкий какой-то что ли просто… Но пусть мы и поссорились, он все равно был моим другом. И мне не хотелось, чтобы он получил проблемы из-за меня.
— И? — спросил я. — Почему вы за мои проступки хотите наказать Криса?
— Он миссионер. И он в ответственности не только за свои поступки, но и за своих братьев. Он должен был доложить нам, но…
— Он — хороший парень, — перебил я. — Вы запудрили ему мозги настолько, что он не может нормально жить. И я вам скажу — это ваша проблема, а не его. Отойди или я тебе руку сломаю.