— А я все ждал, когда же ты вернешься. Ну что, уже трахнул мою Розу?
— Отцепись, — сказал я, слишком уставший для разборок.
Я прошел мимо, даже не смотря на него, как вдруг он грубо положил руку мне на плечо и толкнул, заставив развернуться. Я шагнул назад, встал напротив него, понимая, что дело идет к драке.
— Ты заплатишь за то, что сделал. Это все из-за тебя… Я дам тебе твое лекарство, урод.
Сид вытащил из кармана нож. Лампа продолжала мигать. Лезвие блеснуло в свете, затем исчезло в тени, а затем снова засияло сталью. Тени вокруг постоянно меняли положение.
Он стоял на месте и держал нож так, как его держат люди, которые никогда не пользовались ножом в серьезном бою — высоко вытянув руку, как бы пытаясь очертить пространство вокруг себя. Нож надо держать в согнутой руке и поближе к телу, чтобы сделать неожиданный выпад. Бить резко.
Глаза у него буквально горели ненавистью, руки дрожали. А я смотрел на него и думал.
Не о ноже — нож меня не пугал вообще, я отберу его очень легко. Проблема была в другом.
Он только что получил по голове во время аварии. Он пьян, и он стоит у меня на пути. Это можно решить несколькими способами, и вопрос только в том, какой будет правильным.
Я бы ушел на самом деле просто. Сказал бы что-нибудь, развернулся и двинулся прочь. Но тогда он бросится на меня со спины — слишком он сильно меня ненавидит.
А даже если и не пойдет… Он знает, где я живу, знает, где живет Роза. Он видел, как она плакала, и как она ушла вместе со мной.
— Убери нож, Сид, — сказал я.
— Нет! — высоким голосом завопил он. — Ты думаешь, я не понимаю, что происходит? Думаешь я слепой? Или тупой?
— Ничего не происходит, — злости я не ощущал, только усталость от всего этого.
— Ты крутишься вокруг нее с самого начала, — он выплюнул мне это в лицо. — Я вижу, как каждое наше выступление ты стоишь и смотришь на нее. Ты думаешь, я не вижу?
— Сид, убери нож… — повторил я и добавил. — Пожалуйста.
Это «пожалуйста» просьбой не было, проговорил я это голосом, полным стойкости.
— Она моя, — сказал он. — Я создал эту группу ради нее. Я написал половину песен. Без меня они никто, понимаешь⁈ Никто!
— Это между вами, Сид. Я тут не при чем.
— Ты при чем! — он шагнул вперед. — Ты все время при чем! Она смотрит на тебя не так, как на меня. Мы знакомы три года, а она смотрит на тебя не как на меня!
— Ты себя накручиваешь. Я проводил ее до такси и поехал домой, ничего не было.
— Врешь!
— И вообще, какое тебе дело, ты же выгнал ее из группы.
— Она сама приползет назад. Без меня она никто! — повторил Сид. — Никто!
— Ты правда в это веришь? А мне кажется, это ты без нее никто.
Сид заткнулся, не найдя слов. Я молча смотрел на него, ощущая, как стягиваются мои нервы и сжимаются мышцы. Тело чувствовало опасность, сонливость прошла, и сердце разогнало кровь. Одно его движение, и я труп, если не успею среагировать.
Мы простояли так несколько длинных секунд, смотря друг другу в глаза.
— Успокоился? — спросил я. — Мне надоело тут торчать.
— Ты все разрушил, Джо, все было просто отлично, пока ты не появился. Это ты во всем виноват.
— Мы оба знаем, что это не так.
— Нет!
— Убеждай себя дальше.
Сид постоял еще немного, его трясло от злобы. Он прокручивал в голове какие-то мысли — и вдруг бросился вперед. Все-таки накрутил себя.
Тело сработало раньше разума. Я сместился влево, пропустил его руку мимо, поймал запястье обеими руками и резко крутанул. Нож звякнул об асфальт, а я надавил на запястье Сида и толкнул его к стене.
— Пусти! — крикнул он.
Но я, естественно, не отпускал, а продолжал держать за вывернутую за спину руку. Он дергался, пытался вырваться, но у него не получалось.
Он повернул голову так, что я видел его половину лица. Кровь от аварии уже засохла, глаза были красными, нижняя губа тряслась. Он боялся, действительно боялся. Может быть, он сам не ожидал от себя того, что решится напасть. Или думал, я не смогу дать ему отпор.
Как бы то ни было, он напал, хотел покалечить меня, может даже убить. Сид сам решил стать моим врагом, я никакого зла ему не сделал. Этим он напомнил мне Самсона, который всерьез хотел меня убить прямо на съемочной площадке.
И тут в моей голове промелькнула жестокая мысль: Сид не успокоится, пока кто-то из нас не умрет.
Я подумал про револьвер у себя за поясом — я так и таскал его с собой. Выхватить, прислонить дуло ему ко лбу и выстрелить.
Нет, это будет слишком громко. Подумал про нож, который валялся в шаге от меня. Я могу толкнуть Сида, подобрать клинок и сделать дело так, что он никогда больше не появится рядом со мной или Розой. Да вообще с кем угодно.