— Это твой человек? — вместо приветствия спросил он.
— Режиссер, — ответил я. — Мы будем снимать, как договорились.
— Только бои, — сказал Мартин. — Публику общим планом.
— Как договаривались, — согласился Лю. — Ты выступаешь в первом же бою, он начнется через полчаса. Твой соперник — Джок. Он крепкий парень. Дальше — жеребьевка. Всего четыре боя.
— Я и так знаю это, — у меня прорвалось легкое раздражение.
— Боишься? — он понял мои слова по-своему.
— Нет, — я махнул головой. — Я пришел сюда жевать жвачку и надирать задницы. Но жвачку с собой не взял.
Лю хмыкнул, но ничего не сказал. А я стащил куртку и принялся снимать майку. Пора поработать.
Мартин посмотрел на меня, хмыкнул — он до этого меня без рубашки не видел, а там было на что посмотреть. Я стащил с себя ботинки и отнес шмотки в угол, где аккуратно сложил на одном из стульев. Оставалось надеяться, что вещи никто не тронет. Остаться без одежды и идти домой голышом, весь залитый кровью, я не хотел совсем.
Вернулся к Мартину, который настраивал камеру и начинал снимать публику.
— Так и хочется снять этого дядюшку, — прошептал он. — Такого персонажа еще попробуй найти. Настоящий китайский бандит.
— Не вздумай, — ответил я.
— Я знаю, — кивнул он. — Мне не хотелось бы умереть от тысячи порезов.
Время до боя прошло незаметно. А потом начался первый — с тем самым Джоком.
Он оказался невысоким, но крепким негром с массивными надбровными дугами. Вот как раз кого-нибудь такого Реджи и надо было брать на роль Самсона, а не того придурка худощавого. Может быть поговорю потом с парнем, подскажу, к кому нужно обратиться, чтобы применить свои навыки в пусть и дерьмовом, но все-таки кино.
Когда нас объявляли, я пропустил это мимо ушей. Но заметил людей, которые потянулись к киоску букмекеров.
А потом начался бой.
Джок рванулся ко мне, ударил и тут же отскочил. А потом еще раз и еще. В размен идти он, очевидно, не собирался. Просто бил и тут же убегал. Почти не попадал, потому что я уверенно уклонялся.
А я почувствовал, как злость и отчаяние, которые преследовали меня весь день, постепенно превращаются в ярость. После того, как он в очередной раз ударил и отскочил, я рванул к нему навстречу. Он сделал пару шагов назад, уперся в канаты, и я ударил его ногой с разворота. Чисто вандаммовский удар, красивый, но не очень-то необходимый с практической точки зрения.
Я почувствовал, как нога столкнулась с лицом Джока. Его отбросило в сторону, и он так и остался лежать. Я рванулся к нему, собираясь добить, но послышался свисток, который закончил бой, так что мне осталось просто отскочить назад.
Сколько времени прошло? Секунд двадцать, наверное, не больше. Я повернулся, увидел Мартина, который стоял среди зрителей, и он показал мне большой палец. Да, первый короткий бой — это именно то, что нужно.
А вот зрители орали. Кто-то радостно — из-за того, что рискнул и поставил на неизвестного новичка, другие — от горя. Я спустился с ринга и двинулся к Мартину.
— Ты снял? — спросил я у него.
— Да, — кивнул он. — Отлично вышло. Эти кадры — их уже хоть сейчас можно отправить на студию.
— Посмотрим, что будет дальше, — ответил я, вытирая пот со лба.
Все-таки тут жарко, очень. Ну не приспособлен подвал для такого количества народа.
Бои пошли один за другим. Я сидел в углу на стуле и особо не смотрел на них, хоть и понимал, что стоило бы изучить движения бойцов, ведь каждый из них — потенциально мой будущий соперник. Но мне было плевать. Я хотел выплеснуть злость, а первый бой не дал мне такой возможности.
Зрители орали и свистели, Мартин двигался по всему первом ряду, подбирая новые ракурсы и снимая бои.
Не знаю, сколько я так просидел, где-то полчаса или около того. Вдруг объявили мой бой, четвертьфинал. Я поднялся на ноги, размял шею и двинулся туда. В общем-то не устал, все было нормально.
Ладно, тут главное работать быстро, чтобы не так сильно устать до следующих боев. Схема «Рокки» с «пропустил-пропустил-пропустил, а потом всех победил» тут не сработает.
Следующего соперника звали Наки, и он выглядел гораздо серьезнее, чем первый. Здоровенный, белый, но при этом с татуировками драконов на плечах и спине. Лысый абсолютно, а лицо у него было плоское, как будто его часто прикладывали головой по стене.
И он сразу пошел вперед, выбрасывая джебы один за другим. Я уклонился от очередного и пробил в корпус, но он даже не покачнулся. А вот от следующего удара я уклониться не смог, и мне прилетело в лицо. Самым краем, по касательной, но этого хватило, чтобы перед глазами во все стороны брызнули искры.