Повернулся и, рассмотрев толпу, увидел Мартина, который уже нацелил объектив камеры на нас. Ну что ж, сейчас он либо снимет, как я побеждаю, либо как меня очень жестко избивают до полусмерти. В общем-то такой эпизод тоже может попасть в фильм, только после него придется искать время, чтобы доснять восстановление в больнице. А потом — новый зал. Потому что Дядюшка Лю точно не даст нам снимать здесь — подозреваю, что он сам или кто-то из высокопоставленных триад поставил на этот бой.
Соперник вышел вторым. Огромный, мускулистый, с выпирающим животом и смуглой кожей. Это был какой-то… Не знаю, как назвать эту расу, но он был похож на Дуэйна Джонсона, а тот вроде бы самоанец или что-то такое. По крайней мере татуировки на нем были характерные. Но у этого еще и Дева Мария была набита на всю грудь. Он смотрел на меня с интересом — еще бы, он меня на ринге впервые видит, а я уже добрался до чемпионского боя.
Толпа гудела еще сильнее, чем обычно — финал все-таки. Я повернул голову чуть в сторону и увидел, что очередь к букмекерам так и не разошлась.
Рефери махнул рукой, и самоанец тут же рванулся вперед, собираясь погрести меня под своим телом. Я привычно выставил вперед ногу, но он был слишком высоким, и пусть ему и прилетело в грудь, прямо в портрет, он все равно обхватил мое тело руками.
Я несколько раз ударил его по голове кулаком, а потом почувствовал, как мои ноги отрываются от земли.
Несколько секунд свободного полета, и я рухнул на маты спиной вперед. Из меня выбило дух, я почувствовал, что не могу дышать. А самоанец уже бросился на меня, выставив локоть, чтобы добить.
Понимание того, что если он упадет, то попросту сломает мне грудину, пришло сразу. При его-то весе.
В последнюю секунду я умудрился откатиться в сторону. Приземлившись, он тут же схватил меня за ногу, собираясь подтянуть к себе. Лицо его исказилось, как у маньяка, по нему текла кровь — я все-таки рассек ему кожу одним из ударов.
Я взбрыкнул ногой, пытаясь освободиться, потом махнул свободной и попал ему прямо по лицу. Он разжал ладонь, и я пополз назад, загребая тентовый чехол мата ладонями. Но он уже поднимался. Крови стало только больше.
Да что это за существо такое? То, что он на стероидах — это точно, но может быть, он на какой-нибудь боевой наркоте? Мало ли что местные могли придумать.
И как я вообще должен был его побеждать?..
Оказавшись у канатов, я принялся вставать, опираясь на них. Меня чуть скособочило — удар не прошел зря. Самоанец тем временем поднялся и рванулся в мою сторону. На этот раз я не пытался контратаковать, а попросту метнулся в сторону, и он врезался в ограждение, как разъяренный бык на корриде. По крайней мере так это должно было выглядеть.
Я подскочил сзади, ткнул ногой под колено, но парень будто ничего не почувствовал. Ударил еще раз, и тогда его нога все-таки подогнулась, и он упал. А я схватил его шею в замок и принялся давить.
В последнюю секунду он умудрился прижать голову к груди, так что в захвате оказалась не его шея, а подбородок. Так даже было лучше — это причиняет дикую боль, и это должно заставить его сдаться.
Только вот ему было наплевать, сдаваться он не собирался — вместо этого самоанец принялся бить меня локтем по ноге. Бедро мгновенно отсушило, а оно еще после прошлого боя в порядок не пришло.
Моя нога подогнулась, сознание затопило болью — бил он сильно, и все, на что меня хватало — это продолжать зажимать замок.
И он это понял. Просто оттолкнулся назад, и я снова почувствовал, как лечу. И опять врезался спиной в мягкий пол. Руки разжались сами собой.
Самоанец же повернулся, потер челюсть и полез добивать меня. Я ударил его в лицо один раз, второй, кровь уже полностью заливала его лицо, скрывая новые ссадины. Я отчаянно ударил еще раз и попал в ухо.
Он заорал от боли и откатился в сторону, схватившись за голову. Я снова пополз назад — на еще один удар у меня уже не хватало сил. Нужна была короткая передышка, только вот увы, на раунды местные бои никто не делил. Дядюшка Лю весь сам сказал, что бой продолжается столько, сколько нужно.
Краем глаза я заметил Мартина, который сместился в сторону и снимал меня. Похоже, что сейчас на камеру попало мое лицо крупным планом.
Сжав зубы, я все-таки рванулся вперед. А самоанец — навстречу мне, пошел на коленях, даже вставать не стал.
Он снова обхватил меня, но я уже знал его слабое место и изо всех сил ударил по ушам ладонями. Один раз, второй, а потом толкнулся и упал сверху, накрывая собой.