Я посмотрел на одежду и подумал, что надо было взять полотенце с собой, чтобы стереть кровь и пот, но как-то не пришло в голову заранее. Поэтому оставалось только одеться в свое. Завтра будет вонять. Надо бы собрать всю одежду и отнести в нормальную прачечную самообслуживания, есть такие, я еще помню в фильме «Брат 2», когда действие перенесли в Америку, они были. А кровь руками я все равно не отстираю.
— Держи, — протянул мне Крис платок. Он оказался чистым.
Я вытер руки, лицо, кое-как оттерся от крови, использовав воду из бутылки, которую мне оставили чуть раньше. Платок после этого оставалось только выбросить, что я и сделал, кинув его в угол. Оделся, натянул ботинки, и мы вместе вышли из подвала.
На улице оказалось прохладно, хотя может быть, это казалось мне, разгоряченному боем. Да и толпа там опять же надышала. Люди расходились во все стороны, обсуждая турнир, на меня по-прежнему посматривали. Кто-то со страхом, но некоторые с уважением.
Мы подошли к дороге и стали ждать, пока появится желтая машина с шашечками.
— Все-таки хорошо, что мы помирились, Джош.
— Да, Крис, — я искренне и честно улыбнулся. — Хорошо. И все-таки Мартин, что ты придумал?
— Не хочу портить сюрприз, — ответил режиссер. — Сейчас мы доедем, и ты увидишь все своими глазами. Но обещаю, тебе понравится.
Я понятия не имел, о чем идет речь, но все-таки решил его не допытывать. Да и желания не было, устал.
Когда появилась машина, Мартин махнул рукой, и она остановилась рядом с нами. Мы сели все втроем на заднее сиденье, а молодой, но уже с седыми висками парень, спросил:
— Куда едем?
— На Сорок вторую, — ответил Мартин.
Тот хмыкнул и включил счетчик. Едва машина тронулась с места, Мартин подпрыгнул и закричал, размахивая руками.
— Стой! Останови машину!
— Что, почему? — спросил таксист, тут же свернув обратно к обочине.
— Я забыл! Вот черт… У меня же есть своя тачка!.. Стоит тут неподалеку, вон она, — Мартин ткнул пальцем в стекло, указав на «Шевроле» у обочины напротив.
Я улыбнулся. Какой же сегодня все-таки хороший день.
Глава 12
«Последний белый»
Ночь пятницы, улицы Манхэттена казались еще более живыми и переполненными, нежели днем. Пробок на дорогах не было, но автомобили постоянно носились туда-сюда, а тротуары ломились от пешеходов. Где-то на стенах вдали мигнули проблесковые огни полиции и тут же исчезли в тенях.
Мартин крутил руль, не отрывая напряженных глаз от дороги. Мимо то и дело проносились монстры американского автопрома, хищно рыча прожорливыми движками.
Места на заднем диване мне немного не хватало, тесновато. Зато оба места — мои, и я развалился на них, запрокинув голову и глядя сквозь стекло на стены небоскребов, крыши которых тонули в ночной вышине.
Кристофер отвечал за музыку. Когда песня кончалась, сменяясь рекламой или разговорным шоу, он тут же настраивался на другую волну. Сквозь белый шум пробрался отчетливый голос радиоведущего:
«…и конечно же, этот пятничный вечер не будет полноценным без главного хита прошлого года. Встречайте топ-5 песню последних месяцев прошлого десятилетия по версии журнала 'Billboard»… Toto — «Hold The Line»!
— О, я знаю эту песню, — сказал Мартин. — На самом деле, она в позапрошлом году вышла, но выстрелила не сразу. Насколько я знаю, ее особо любят пе…
— Эй, дай послушать, — перебил его Кристофер, и тот замолчал.
Какое-то время мы ехали молча, слушая песню, которая показалась мне как нельзя кстати. Звучала она триумфально. Конечно, пелось о любви, как и в подавляющем числе популярных песен, но с таким сильным вокалом и творческой силой, что аж сердце рвалось из груди. После всего дерьма, пережитого за последнее время, всей пролитой крови… жизнь налаживалась. Даже ноющая боль в висках смягчилась после очередной очереди гитарных рифов.
'Hold the line!
Love isn’t always on time!
Whoah-ooh-ooh!..'
Конечно, песня напомнила мне о Розе, но сейчас эти мысли не приносили мне прежней боли. Ничего, кроме легкого сожаления. Я посмотрел на свои руки, красные от запекшейся крови, и улыбнулся. Со мной мои друзья, а главное — мы сняли самые сложные сцены нашего фильма. И что-то подсказывало мне, что эта лента поможет нам сделать первый шаг к горе под названием Голливуд.
Мы завернули на Сорок вторую улицу, и теперь ее огни вовсе не казались мне порочными: миллионы ламп многочисленных афиш, заливая светом небо, словно встречали нас, победителей, парней с кучей амбиций и кричащими от боли сердцами. Я посмотрел на зеркало заднего вида — в стекле отражалось лицо Мартина, по которому пробегали полоски уличных огней. Невольно я ухмыльнулся и, отвернувшись, уставился в окно.