Сон показался мне коротким мгновением. Я открыл глаза — и обнаружил себя на диване. Не помню, как на нем оказался. Видимо, парни перетащили меня, когда я уснул.
Я протер глаза. Кромешная темнота. Подумал сначала, что на улице еще ночь, но заметил полоску света на полу. Встал, подошел к окну, покрутил в пальцах трость жалюзи, ламели поднялись, и в лицо ударила ослепительная белизна нового дня. Я моргнул раздраженными глазами, и по щеке полилась одинокая слеза.
Теперь, когда свет залил комнату, я смог оглядеться. Диван стоял напротив стены, на которой висело белое полотно для просмотра пленки. В углу затаился в тени столик на колесах с проектором фирмы Kodak.
Стену напротив окна целиком занимал стеллаж. Каждая полка была подписана по названиям фильмов, но я не знал ни одного из них. Кроме одного — нашего «Отпора», «Fight Back». Он занимал очень много места, чуть ли не половину всего стеллажа. На одной из полок, например, я увидел корзину с кассетами для «Супер 8». Каждая из них была подписана, на самой корзине красовалась надпись «в лабораторию». На другой полке — аналогичная картина, но надпись была другая — «негативы». Еще я нашел две бобины в контейнерах, каждый тоже был пронумерован и подписан. «Погоня-1», «Эпизод с сигаретой» и «Драка на крыше». То есть эти три эпизода уже можно посмотреть на проекторе, но навряд ли Мартин их монтировал.
Интересное ощущение — смотреть на черновик своего фильма. Приятно и немного волнительно.
Накинув футболку, я открыл дверь и вышел из маленькой зрительской комнаты в коридор. На кухне Кристофер вовсю готовил что-то на плите. Рядом шумела кофеварка, в кувшин капали черные капли бодрящей амброзии. За столом сидел Мартин и что-то рисовал, сгорбившись и уткнувшись носом в бумагу. Тут же, прямо на кухонном столе, стоял телевизор, прислоненный к стене, и на нем шел мультик про Хитрого койота и Дорожного бегуна. Синяя птица промчалась по песку, поднимая облако пыли под лапами, а затем резко остановилась прямо у обрыва. Мимо, не успев затормозить, пробежал койот. Он замер в воздухе, обреченно посмотрел на зрителя, непонимающе развел руками — и рухнул вниз.
— Эй, всем привет, — сказал я.
— О, спящая принцесса очнулась, — ответил Мартин, не отрываясь от бумаги, — я уже думал будить тебя. Девять утра. Впереди съемочный день, а ты дрыхнешь. Тебе потом еще на работу идти, времени в обрез.
— Я полностью свободен для творчества. Меня все равно уволили.
— Когда? — спросил Кристофер, обернувшись. Он поднял сковородку и дернул рукой, заставив ломтики жареного бекона перевернуться.
Кофеварка работала, не переставая.
— Позавчера.
— За что?
— Я сломал руку музыканту любимой группы моего босса. И они больше не выступают.
Крис понуро посмотрел на меня. Я подумал, сейчас начнется проповедь, но парень промолчал и вернулся к готовке.
— Ого, — равнодушно сказал Мартин. — Ты просто псих.
— Ну, когда он кинулся на меня с ножом, мне показалось, что сломать ему руку — это хорошая идея. — Я сел за стол. — А потом… даже не знаю. Наверное, я перегнул палку.
— Надеюсь, ты-то мне руки не сломаешь? — Мартин поднял на меня красные, уставшие глаза. — Не хочу следить за своими словами. У меня нет времени фильтровать речь, понимаешь? Я очень занятой человек.
— Я не ломаю руки друзьям.
— А мы теперь друзья? — Мартин ухмыльнулся.
— Думаешь, нет? — я сложил руки на груди.
— Думаю, все-таки друзья. Но это не значит, что я дам тебе режиссировать мой фильм, ясно?
— Не переживай, Марти. Я не Марлон Брандо, да и ты не Кубрик.
— И то верно. Ладно, я как раз закончил. Зацени.
Мартин подвинул ко мне листы с набросками. Не такими прилежными, как те, что он показал мне в день, когда мы сели с ним за сценарий. Но понятно, что в этот раз у него не было времени на красивые и детализированные картинки.
— Это что за персонаж? — я ткнул пальцем в сурового парня, лицо которого было обклеено пластырями.
— Это ты. Точнее, твой герой.
Я провел ладонью по лицу и действительно нащупал пластыри — на скуле и на носу. Я уже успел забыть, как вчера их наклеил Кристофер.
— Драка на ринге была лютейшей, Джош, твой герой еле выжил. Но он сам подлечил себя, обеззаразил открытые раны, приклеил пластыри — и пошел драться дальше. Ради мести он готов на все, понимаешь?
— Понимаю. Хорошо придумано.
— Это Крис придумал. Да, Крис?
— Ну, получается так… — стесняясь, ответил он и поставил на стол тарелки.