— Хватит, — сказал Джордж. — Просто уходи.
— Нет, послушайте меня. С этим парнем что-то явно не так, — он показал на меня пальцем. — Его не должно здесь быть, вы понимаете, о чем я? Это какая-то ошибка. Это парадокс. Парадокс!
— Что ты несешь? — спросил Дин. — Пьяный бред. Сходи попей таблетки, полечи голову.
Сид посмотрел на нас всех по очереди. На Розу последней — долго, умоляюще. Она отвернулась, не глядя на него.
— Я еще вернусь, — тихо сказал он, посмотрев уже на меня. — Вы еще обо мне вспомните.
— Тогда я тебе не только руки сломаю, — ответил ему я.
Он постоял еще секунду, после чего повернулся, спустился со сцены, из-за чего ему пришлось дойти до лестницы. И через несколько секунд исчез где-то в глубине бара. Я услышал, как хлопнула дверь. Все, ушел.
Роза повернулась ко мне, и в ее глазах плескались самая настоящая боль и вина.
— Я не знаю… — сказала она. — Я думала, что защищаю себя, когда звонила Дариушу. Защищаю нас всех. Мне очень жаль, прости меня, Джошуа. Я обвинила тебя, — прошептала она, из ее глаз потекли слезы. — Я даже не дала тебе шанса объяснить, просто поверила ему.
— Это нормально, — кивнул я. — Ты дольше его знаешь и тебе было проще поверить ему.
— Но я не думала, что человек, которого я знаю три года, может оказаться такой гнидой.
— Это нормально, — повторил я.
— Это совсем не нормально, — ответила она. — Я ведь… Мы же с тобой гуляли в тот вечер. И это было очень мило… Я догадывалась, что ты не стал бы калечить Сида. Я с самого начала подозревала, что он врет, и все равно поверила ему, как последняя дура.
Я все-таки не выдержал, шагнул к ней, обнял. Она уткнулась лицом мне в футболку и зарыдала. Я как-то неловко погладил ее по голове, она вжалась в меня еще сильнее, и несколько секунд стояла вот так. Потом рыдания стали тише, сменились на всхлипывания.
— Слушай, — проговорил Джордж, смотря на меня. — Мы знаем, что Карим тебя выгнал. Это наша вина в каком-то смысле.
— Не совсем ваша, — покачал я головой. — Но я рад, что вы больше не считаете меня отморозком.
— Мы поговорим с ним, — сказал Дин. — Карим нас уважает, нас знают, и некоторые ходят к нему в клуб только чтобы послушать нас. И послушать Розу. Если мы скажем ему, что произошла ошибка, что ты не виноват, и он тебя возьмет обратно. Я почти уверен.
— Не нужно, — сказал я.
Хотя на самом деле было нужно. Деньги были нужны, и на кино, и на жизнь. Я не уверен, что Крис способен работать, он ведь до этого жил на стипендию. А кому-то из нас однозначно придется работать.
— Нужно, — твердо сказала Роза, отстранившись от меня и утерев лицо ладонью. — Это меньшее, что мы сможем сделать.
— Не только, — я улыбнулся своей наглости, посмотрел на нее, а потом выпалил. — Споешь для моего фильма?
Несколько секунд она молчала, а потом посмотрела на меня и кивнула:
— Да.
— Класс, реклама нам не помешает, — сказал Джордж.
— Ага, — подтвердил Дин.
— А ты снимешь клип на нашу песню? — Роза улыбнулась.
— Только попроси.
Я снова обнял ее, да так и остался стоять.
Позади послышались шаги, я повернулся и увидел, как в помещение вошел молодой парень с гитарным чехлом за спиной. Огляделся, посмотрел на всех, потом на нас с Розой, так и стоящих в обнимку.
— Я на прослушивание… — сказал он.
— Да, это сюда, — кивнул Дин, поднялся и принялся копаться в проводах между педалями эффектов.
— Я наверное пойду, — сказал я, чуть отстранившись.
— Оставайся, Джош, — проговорил Дин. — Послушаешь, что и как.
— Да, правда, оставайся, — сказал Джордж.
Я посмотрел на Розу, и она слегка кивнула. Ну, после такого не остаться я просто не мог.
Я решил тихо посидеть в сторонке и послушать. Первый парень оказался слишком зажат — руки дрожали, и он два раза сбился на одном и том же риффе, бормоча извинения. Когда парень закончил, Дин сказал «спасибо, мы вам позвоним». Никаких контактов у него естественно никто не взял, так что все и так было понятно.
Второй оказался, как бы это смешно ни было бы, слишком техничен. Каждая нота была на месте, каждый переход выверен, но звучало это как упражнение, этюд, а не как музыка. Так что и его отправили домой.
Третий приперся с самодельной педалью фузза, перемотанной изолентой, которая звучала так жутко, что у меня заболели зубы. Джордж не выдержал и засмеялся, остановил его и сказал, что это интересно, но не для них.
Четвертый явно перепутал прослушивание, потому что выдал соло с теппингом на полторы минуты без передышки, закатывая глаза и подергивая головой. Секунд через тридцать его уже никто не слушал, Роза, которая сидела вместе со мной, откровенно говоря зевала.