— Ты как, нормально? — спросил я.
— Нормально, — кивнул он. — Ты крутой парень, Джош Клейтон.
— Ты не хуже, Боб, — сказал я. — Просто это сегодня у тебя не первый бой. Ты устал.
— Да, устал, — кивнул он, развернулся, подлез под канатами и спустился с ринга.
Я тоже вышел и отправился к Дядюшке Лю, который стоял чуть в стороне, сложив руки на груди.
— Я победил, — сказал я. — Мы договорились, теперь мы можем снимать здесь кино.
— Нет, — ответил он, чуть помолчав.
Я посмотрел на него, после чего проговорил медленно и четко:
— Мы договорились. Я победил Боба. Значит мы снимаем тут кино.
— Ты победил, — кивнул он. — Только ты теперь мне должен. Ты избил моего чемпиона.
— И?
— Ты победил его прилюдно. Люди ставят на него большие деньги, а ты пришел и избил его как младшеклассника.
— Это был честный бой, — заметил я, стараясь держать себя в руках. Хотя я сильно злился на этого китайца.
— Да, поэтому я и не злюсь, — сказал он. — Но есть проблема. Люди считали его непобедимым и ставили на него деньги. Теперь на него будут ставить меньше. И мне нужно получить кое-что взамен.
— И что же? — спросил я.
— В эту пятницу будет большой турнир. Я хочу, чтобы ты выступил на нем бойцом от моего имени. Это мое условие, если ты хочешь снимать тут. В пятницу дерешься на турнире, публично. Люди хорошо заплатят, чтобы посмотреть на человека, который смог побить Боба.
Я ничего не ответил. Он посмотрел на меня, выдохнул и сказал:
— Съемки и пятьсот долларов от меня, если ты победишь на турнире. Если не хочешь — уходи, я все пойму. Если останешься — условия такие.
Турнир в пятницу, где будут большие бои и публика. Я договаривался не об этом, но с другой стороны — это именно тот материал, который нужен для фильма. Не постановочная драка в арендованном зале, а настоящий подпольный турнир, где люди будут ставить деньги, кричать от радости — и от негодования.
— Какие условия? — спросил я.
— Драться будете попарно, на вылет, — сказал он. — Будет шестнадцать бойцов, победитель один.
— Хорошо, — я кивнул. — Но у меня есть одно условие с моей стороны.
Он чуть наклонил голову и посмотрел на меня. Стал похож на филина, не иначе.
— Мы будем снимать мои бои в пятницу. Оператор будет рядом с рингом. Пятничные бои войдут в фильм — это часть нашего договора. И пятьсот долларов сверху, если я выиграю.
Что-то мне подсказывало, что его подставные лица сделают крупную ставку на меня. И если я вылечу, то мне потом предъявят за это. Ну, это будет проблема, конечно, так что остается только не проигрывать.
— Хорошо, — сказал он. — Но тогда одно правило. Если здесь появится полиция — пленка должна исчезнуть. Моментально.
— Договорились, — сказал я и протянул ему руку.
Он пожал мою ладонь своей, небольшой совсем, но сухой и при этом твердой.
— И еще, — сказал он. — Тебе все равно нужно будет потренироваться. Приходи в зал, думаю, Боб и остальные с удовольствием тебе помогут. Бои у нас по ночам, а днем тренировки.
— Приду, — кивнул я.
— Все, иди, — сказал он. — В пятницу в шесть вечера жду тебя тут. Не передумай.
— Не передумаю, не переживай.
— Это тебе переживать надо, Клейтон. Доброй ночи, — китаец отвернулся и пошел к избитому чемпиону, уже бывшему.
Придется отпроситься с работы. Но ладно, договорюсь, у меня с хозяином «Дариуша» хорошие отношения.
Я принялся одеваться. Натянул рубашку, потом носки, ботинки, завязал шнурки. Закинул на плечо куртку и двинулся прочь. Поднялся по лестнице.
На улице оказалось достаточно свежо, хотя это, пожалуй, просто ощущение после душного сырого подвала. Но при этом жаркого — там наверняка еще и котельная где-нибудь была.
У меня не так уж и много времени, нужно подготовиться. Повезло мне, что тело досталось подходящее — и сила, и выносливость на уровне. А из прошлой жизни досталось умение хорошо двигаться. Но и если я уделал чемпиона, пусть и уставшего…
На турнире, конечно, проще не будет. Драться всем придется одинаково, а в последних раундах уже все будут одинаково уставшими.
И это риск. Я ведь реально с какими-то бандитами связался, а этот Дядюшка Лю — он прямо как из фильмов про триады.
Но ладно.
Пятница — значит у меня осталось четыре дня. Завтра с утра надо позвонить Мартину, рассказать ему про все, пусть готовит камеру и пленку, и чтобы тоже пришел. По крайней мере у нас будет какой-то материал. А с остальным потом разберусь, если придется.
Искусство требует жертв, мать его.
Я натянул куртку, засунул руки в карманы и двинулся в сторону дороги. Ехать на метро ночью мне не улыбалось, да и я не знал, работает ли оно еще. Пройдусь немного, поймаю такси, а потом поеду в отель.