— Я тебе доверяю, мы же с тобой профессионалы, — проникновенно сказал он.
— Ты ради этого фильма готов жизнью рисковать?
— Никто не рискует. Еще раз: мы профессионалы.
Я разогнался, направив нос автомобиля в сторону Мартина. Крепко сжал руль, стиснул челюсти и, не моргая, проехал мимо. Боковое зеркало, как мне показалось, пронеслось над головой режиссера.
Когда я успокоился, осознав, что смог выполнить трюк, не убив режиссера, он попросил меня повторить то же самое, но уже на «Шеветте».
Я постоянно нервничал, ожидая появление настоящей полицейской машины. Каждый раз, включая мигалки, я понимал, что мы сильно рискуем и, главное, злим местных, каждый из которых может вызвать копов. Да и снимать на жилой улице мне не нравилось, из головы не выходила мысль о том, что рано или поздно мне придется защищать режиссера от каких-нибудь живущих здесь психов.
Однако нам крупно везло, и съемки шли своим чередом. Дождь не прекращался, и это тоже играло нам на руку.
Кульминацией съемочного дня стал повтор реальной погони, когда я смог войти в управляемый занос, а преследовавший меня коп — нет. Мы отыскали подходящий перекресток. Я сел в «Шеветту» и повторил управляемый занос, причем дважды, чтобы получилось с разных ракурсов. Потом пересел в «Импалу», разогнался и намеренно выкрутил руль слишком круто, заставив машину накрениться. Машину занесло, я вжал педаль тормоза, патрульный автомобиль подпрыгнул — оба колеса по правому борту оторвались от асфальта. «Импала» немного простояла на боку и затем вернулась на все четыре колеса. Как позже мне сказал Мартин, в этом дубле с авто слетел колпак, эффектно укатившись из кадра.
Потом рядом со мной уселся Кристофер с камерой, а режиссер занял место в «Шеветте», и мы приступили к финальной сцене сегодняшнего дня: к погоне из салона «Импалы». Крис снимал меня аккуратно, без лица, только руки, крутящие руль, и грудь в темно-синей форме.
Дворники смахивали воду, двигатель рычал, машина петляла по дороге, объезжая сонных автомобилистов. Ехали мы, впрочем, не слишком быстро: все-таки впереди от меня пытался оторваться Мартин, а водил он явно хуже. От рации на приборной панели к моему уху шел провод с гарнитурой, и я слышал голос режиссера: он говорил мне, какие впереди препятствия и куда он собирается поворачивать. Продолжалась эта погоня не больше десяти минут: я знал это, потому что по пути Кристофер трижды сменил кассету.
— Фух, я больше не могу, Джош, — сказал Мартин в рацию. — У меня сейчас сердце из груди выпрыгнет. Я останавливаюсь.
Крис прекратил съемку и с облегчением прикрыл глаза. Я тоже невольно расслабился, поняв, что на сегодня наконец-то все.
— Сколько времени? — спросил я.
Кристофер взглянул на наручные часы, которые остались у него от мормонской жизни.
— Половина второго ночи. Уже вторник, Джош.
К нашей машине, прикрывая голову портфелем, подошел Мартин. Крис прокрутил ручку, и оконное стекло со скрипом опустилось. Режиссер передал парню свой портфель, Крис вложил в него камеру.
— Езжайте домой прямо на «Импале», — сказал Мартин, дрожа от холода: пока он шел от своей машины к нашей, его одежда насквозь промокла от ливня. — В бардачок документы положил, я попросил вписать тебя как совладельца, Джош.
— Правда?
— Да, забыл сразу сказать. Все, давайте по домам. Завтра приезжайте ко мне. И про пиропатроны не забудьте.
Мы попрощались, и каждый поехал в свою сторону.
Глава 21
Гибель протагониста
По пути к отелю «Картер» мы разминулись с полицейской машиной.
— Пригнись! — приказал я Кристоферу, и тот, живо отцепив ремень безопасности, сразу же скатился с сидения как можно ниже.
Разъезжать по городу на полицейской машине, пускай и списанной, серьезное преступление. И если до этого мы могли отделаться первым и последним предупреждением, заявив, что снимаем кино, то сейчас никакие отговорки бы не сработали — у нас даже камеры с собой нет.
Оставалось надеяться лишь на халатность и невнимательность патрульных. Все-таки наступила ночь, вовсю лил ливень, видимость почти что нулевая, а я сидел за рулем, одетый в полицейскую форму.
Копы посмотрели на меня, а я — на них. Встретившись взглядом с водителем патрульной машины, я кивнул без какого-либо притворства. Он кивнул мне в ответ, и мы разъехались как ни в чем не бывало.
— Неужели пронесло?.. — я с недоверием всматривался в боковое зеркало, пока задний бампер полицейского «Форда» не растворился в ливне. — Всё. Можешь вставать, Крис.
— Останови машину, Джош, — ответил он дрожащим голосом. — Я лучше пересяду назад.