Лэ тоже не оказалось на месте. Мы сели в «Шеветт» и двинулись в путь.
Приехали к месту достаточно быстро, к половине двенадцатого. Склад в округе был один-единственный. Мартин припарковал машину за углом, мы вышли, и я остановился, разглядывая здание. Оно казалось настолько старым, что мне тут же представились бутлегеры, которые могли хранить в нем нелегальный алкоголь во времена сухого закона
— Слушай меня, — сказал я тихо. — Заходим вместе. Ты держишься сзади и не лезешь вперед. Если начнется драка — постарайся схватить пленку и убежать. Я постараюсь их задержать.
— А если тебя убьют?
— Не убьют. В этот раз я выживу.
— Ты о чем? — он посмотрел на меня.
— Неважно.
— А снимать можно? — вдруг спросил Мартин и потянулся к портфелю, который так и таскал с собой.
— Сдурел? Даже не вздумай. Если польется кровь, это будет уже не просто кино, а доказательство преступления. Все, идем.
Мы двинулись внутрь. Дверь было приоткрыта, оттуда пробивался слабый свет — несмотря на заброшенность, здание, похоже, было подключено к линии электропередачи. Я толкнул створку плечом и вошел. Вдали стояла группа мужчин. Когда мы подошли ближе, они двинулись нам навстречу. Я узнал лидера шайки — их вел за собой Самсон. Тот самый, что вылетел из «Последнего белого», когда фильм еще назывался «Черным Самсоном». Вот уж не думал, что увижу его снова.
У меня невольно сжались челюсти. Неужели он решил отомстить мне за то, что я сломал ему нос? Или за увольнение с фильма? Это же сущие мелочи!
Он стоял, скрестив руки и выпятив впалую грудь. Даже сейчас он пытался играть крутого парня, но его образ снова получился до смешного хреновым. Позади него стояли пятеро, все были вооружены: у двоих биты, у двоих ножи, а еще у одного — металлическая труба.
Я с Мартином встал напротив них, те тоже остановились. Самсон положил на пол спортивную сумку, из которой торчали знакомые мне коробки с пленкой. Значит, не сжег пока. Уже хорошо.
— Вот и ты, Белый ублюдок, — проговорил он с наигранной интонацией.
— Как видишь, — ответил я.
— И режиссера привел, — он посмотрел на Мартина. — Знаешь, я смотрел этот твой фильм. Мне кажется, пора переснять концовку, она получилась слишком неубедительной. У тебя камера с собой?
— Да, — кивнул Мартин.
— Тогда доставай и начинай снимать, — приказал Самсон.
Мартин посмотрел на меня, и я кивнул. Он запустил руку в портфель, вытащил из него камеру, быстро привел ее в боеготовность и поднял, принялся снимать.
— Ты сломал мне нос, — сказал Самсон, не выходя из образа. — А потом лишил работы. И никто не хочет брать меня в кино.
— Ты полез на меня первым.
— Я полез первым? Это ты приперся в мою историю! Ты решил затмить меня, ты украл мой фильм! Это я Самсон, я! Это был мой фильм, моя слава, а теперь на постере — ты, как будто фильм о тебе!
Мартин снимал истерику Самсона на камеру. Он повернулся, направив на меня объектив, но я ничего не сказал.
— Концовку мы переснимем, — вкрадчивым голосом продолжил черный, слегка успокоившись. — Самсон воскрес и убил тебя. Так будет правильно.
— Я не вижу перед собой человека, который способен убить меня, — усмехнулся я. — И даже вшестером вы не сможете.
Один из них сделал шаг вперед, но Самсон жестом остановил его. Потом повернулся ко мне и спросил:
— Ты думаешь, что сможешь выйти отсюда живым?
— Знаешь, в чем твоя ошибка? — спросил я, нащупывая в кармане рукоять револьвера. — Во-первых, ты привел всего шестерых. А во-вторых, вы пришли с ножами на перестрелку.
— Что? — спросил он, а я выдернул револьвер из кармана и тут же прицелился в него, щелкнул курком. В его глазах появился страх, и он вдруг проговорил. — Это нечестно. Убери оружие, давай сойдемся один на один!
Ага, конечно. Как только мы сойдемся один на один, остальные тут же набросятся и запинают меня. Имел я такую честность.
— Ты серьезно? — спросил я, повернулся к Мартину и сказал. — Они пришли с ножами на перестрелку. Нет, вы серьезно? Это что у тебя? — спросил я у того, что был с битой, переводя ствол револьвера на него.
— Это бита, придурок, — ответил он. — Я тебе голову ей разобью.
— Это не бита, это гребаная скалка. Вы из передачи «Веселый пекарь»? И что вы сделаете, пирог мне испечете? — я покачал головой, а потом повернулся к Самсону. — Я пришел сюда нормально пострелять. Ждал нормальной перестрелки с нормальными мужиками. Как полковник Кастер и Джеронимо. А в итоге что?
— Ты не выстрелишь, — грозно проговорил Самсон, словно пытаясь запугать меня.
— Это твоя третья ошибка, — я навел ствол ему в живот.